Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 436 – Жюльетта Бенцони

— У меня он уже есть! – сказала генеральша обиженным тоном.

Видя удивление молодой женщины, она призналась, что сумела его найти и уже звонила два или три раза, делая вид, что ошиблась номером, ради одного только удовольствия услышать голос своего сына...

Это простодушное признание тронуло Орхидею, она обняла и поцеловала ее.

— Я вас очень люблю и уверена, что Эдуард был бы счастлив назвать вас своей матерью. Он бы вас полюбил... А теперь не надо печалиться! Я уверена, что мы скоро увидимся...

— Пройдет несколько дней, и я вернусь, но вы должны беречь себя...

— Можете об этом не беспокоиться...

В это время Жюль Фромантен, консьерж из дома Бланшаров на авеню Веласкес, жил в постоянном страхе, с тех пор как, выйдя рано утром убирать снег на тротуаре, он наткнулся на труп Люсьена Муре. Труп был так страшно обезображен, что Жюль, забыв о всяких приличиях, уронил на тротуар свой кофе с молоком и бутерброды. Снова приехала полиция и стала задавать вопросы, на которые он мог ответить лишь только то, что знал: Муре ушел накануне в бистро на площади Терн, и больше его не видели... И что жена его очень волновалась. А затем, и это было самым страшным, жена, увидев эту жуткую картину, завыла, словно корабельная сирена, и так сильно, что ее не могли остановить. Пришлось ее связать и заткнуть рот, чтобы посадить в карету скорой помощи.

Подобные вещи не забываются легко, особенно когда остаешься один ночью в своей каморке, а снаружи снег приглушает шум шагов и стук колес. Если бы не жильцы третьего этажа – барон и баронесса де Гранлье, оба глухие, и их слуги, Жюль сбежал бы отсюда и вернулся в родной департамент Луар-и-Шер. Только столь внезапный отъезд наверняка бы вызвал подозрения полиции, а Жюль боялся, как огня, что его отношения, пусть мимолетные, со стариком станут известны инспектору Пенсону...

Это было месяцев шесть тому назад. Летним вечером, когда он возвращался домой, выкурив трубку у ворот, кто-то к нему обратился: это был хорошо одетый пожилой господин, морщинистое лицо которого скрывала панама. Это было явно лицо человека, родившегося где-то в Китае.

Пришедший был изысканно вежлив и казался очень грустным. Он не заставил себя долго просить и поведал Фромантену причину. Дело в том, что он приходится дядей молодой мадам Бланшар, но она отказалась его принять, и даже разговаривать. Пожилой месье выглядел очень огорченным и объяснил ее поведение боязнью не понравиться мужу. Тогда он попросил оказать ему услугу: не согласится ли любезный привратник предупредить его, если месье Бланшару нужно будет уехать из Парижа без жены... по делам или по другой причине. Он был готов щедро оплатить эту небольшую услугу, лишь бы тот согласился позвонить ему по телефону.

Вознаграждение не замедлило появиться. Несколько золотых монет заблестели при свете лампы, и кровь прилила к голове консьержа. Только будучи человеком честным, он сказал, что вряд ли месье Бланшар уедет без жены. Они только что уехали вместе в Америку, и неизвестно, когда вернутся. Впрочем, они никогда не расставались. Это была неразлучная пара, каких теперь не увидишь.

— Я приехал издалека, и у меня большое терпение, – ответил старый китаец.– Мне не к спеху. Я могу подождать, но все, о чем я прошу вас, так это предупредить меня, когда они вернутся. У нас всегда есть кто-нибудь на телефоне. Обещаете мне выполнить просьбу?