Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 404 – Жюльетта Бенцони

Был момент, который Антуан пережил с большим трудом: когда поезд остановился на Авиньонском вокзале. Он испытывал сильнейшее искушение выйти из поезда, позвонить Прюдану и сказать, чтобы тот приехал за ним. Ах! Какая это была бы радость очутиться на большой кухне за вечерней трапезой и чувствовать тепло и заботу окружающих тебя людей, вдыхая нежный запах сдобных булочек Виктории!.. Но только в это же время Эдуард распростерт на мраморной плите в морге, а его жена, как затравленный зверь, ищут поглубже норку, чтобы спрятаться. Нет, Антуан не может с ними так поступить!

Сойдя с поезда в Марселе на вокзале Сен-Шарль, он направился прямо к отелю «Терминюс». А раз ему все равно надо где-то ночевать, то уж лучше там, чем где-либо еще, даже если он сам лично предпочитает отель «Лувр» или «Мир». Всегда можно переехать, если возникнет необходимость в его более продолжительном пребывании здесь.

Сложностей с оформлением номера не было, тем более, что его хорошо знали, и служащему отеля польстило, что этот человек, являющийся клиентом других отелей, остановился у них. С формальностями было быстро покончено, и Антуан стал задавать вопросы. Да, женщина азиатской наружности останавливалась у них в отеле два дня назад во прибытии Средиземноморского экспресса. С собой у нее не было никаких документов. Как она сказала, они находились у ее мужа, который должен был приехать на следующий день, по ее словам. Мадам Ву Фанг оставалась в отеле до зари, а затем, сославшись на то, что муж не знает, в каком отеле она остановилась, пошла рано утром встречать Средиземноморский экспресс. Из отеля ее выпускал швейцар. В действительности о том, что она покинула отель, стало известно после того, как дирекция получила соответствующий конверт, найденный у таинственной постоялицы в номере. В нем лежало довольно крупное вознаграждение.

— Другими словами, она больше сюда не вернулась, – заключил Антуан.

— Нет... Однако поздно утром кто-то приходил справляться о ней, так же, как и вы, месье Лоран. Этот кое-кто тоже спрашивал китаянку, не называя ее имени.

— Послушайте, а вы мне не можете сказать, кто наводил справки? – осведомился Антуан, с неуловимой ловкостью фокусника сделавший движение, в результате которого между пальцами у него появилась десятифранковая банкнота, уже третья в течение этого тягостного разговора!

— Конечно, она не просила из этого делать секрет. Это очень знатная дама, чтобы обращать внимание на такую мелочь...

— Дама?

— Да, и очень известная в Марселе. Она занимает высокое положение и по происхождению, и по состоянию, которым владеет...

Антуан уже задумался, а не понадобится ли ему четвертая десятифранковая бумажка, но служащий вдруг неожиданно решил стать великодушным и продолжил разговор на одном дыхании, выставив грудь колесом, будто речь шла о члене его собственной семьи:

— Генеральша Лекур, урожденная Бегон!

Уточнение еще было и подкреплено соответствующим жестом, отчего брови у Антуана полезли вверх, будто служащий произносил имена Кастильская или Гримальди, столько почтения было вложено в него.

— Бегон?.. Это такая уж важная персона?

— Важная? О! Месье Лоран!.. Возможно ли, чтобы человек вашего круга не знал славных страничек истории нашего древнего города? Мишель Бегон был тот самый управляющий каторжными работами, пышные празднества которого прославили Марсель, именно благодаря ему появились первые ковры Гобеленов. Он, кажется, в 1687 году устроил пышное празднество в своем отеле «Арсенал» в честь выздоровления короля Людовика Четырнадцатого...