Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 393 – Жюльетта Бенцони

Оттолкнув ногой газету, она поискала в своей сумочке бирюзово-золотую застежку и погладила ее. Эта драгоценность – ее спасение и паспорт, это ключ ко всем бронзовым дверям Запретного города, и если новоявленный незнакомец будет ненадежен, она постарается не входить с ним в контакт, а сама попытается сесть на ближайшее судно на Китай. Да, но для этого надо ждать три дня в этом города... а это целая вечность!

Не успела она об этом подумать, как ее пронзила другая мысль: какая же она глупая! У ней ведь нет никаких бумаг на имя мадам Ву Фанг, да и ни на какое другое тоже. Она фигурировала только в паспорте Эдуарда, а он теперь далеко. Как пройти через таможню, контрольно-пропускной полицейский пост? А кто ее допустит на трап судна без бумаг? Нет, чтобы уехать без всяких осложнений, ей надо встретиться завтра с незнакомцем. До встречи уже осталось несколько часов. Другого выхода нет!

День тянулся бесконечно долго, а ночь была и того длиннее. Она заставила себя перекусить и немножко отдохнуть. Но сон был беспокойным и нервным, и облегчения ей он не принес, напряжение осталось. Что касается чая, который ей подали, то это было лишь одно название, а не чай: какая-то черновато-коричневая смесь непонятного отвара с водой для мытья посуды. Одним словом – пойло.

В пять часов утра, будучи уже не в силах лежать, Орхидея встала, умылась холодной водой, что ее, по крайней мере, взбодрило, оделась и собрала вещи. Затем, подойдя к секретеру, стоящему возле одной из стен, она взяла бланк отеля с его названием и конверт и нацарапала несколько слов для администрации о том, что она вынуждена покинуть отель раньше, чем предполагала, положила письмо в конверт, туда же сунула банкноту. Затем запечатала конверт и положила на видное место на камине. После этого взяла свой небольшой багаж, который спрятала в своей просторной шубе, закрыла дверь номера и спустилась пешком, а не на лифте, в холл отеля. Для швейцара у нее ответ был наготове, но вообще-то в этом прилегающем к вокзалу отеле ночные передвижения были обычным явлением. Однако швейцар все-таки не преминул заметить:

— Мадам покидает нас так рано?..

Нужно было хоть что-нибудь ответить, и Орхидея спокойно ответила:

— Мой муж приезжает Средиземноморским экспрессом и я пойду его встречать, так как он не знает, в каком отеле я остановилась.

Все было очень естественно, и служащий открыл перед дамой дверь, ведущую прямо в зал ожидания.

Несмотря на ранний час, народу было много. Служащие вокзала собрались в конце платформы, на которую прибывал Средиземноморский экспресс. Орхидея осторожно прошла, глядя вокруг себя и разыскивая того, кому она была нужна. И вдруг она их увидела: их было трое, двое мужчин и одна женщина. Все одеты были во все черное, как на похороны, на головах высокие котелки. Черты лица мужчин были явно азиатские. Лицо женщины было закрыто траурной вуалью, такие вуали обычно носили вдовы.

Орхидея путалась в догадках, кто бы это мог быть, как вдруг незнакомка порылась в своей сумочке, вынула оттуда белый носовой платочек, чтобы поднести его к лицу, и раздраженно откинула вуаль: это была Пион...

На какое-то мгновение Орхидея застыла на месте как вкопанная. Присутствие Пион, которую она по праву считала своим врагом, заставило Орхидею испытать еще более сильную тревогу, чем та, какую она испытала, когда читала в номере газеты. На этот раз она четко почувствовала западню, и первым ее желанием было бежать, но тут же мелькнула другая мысль: может, это как раз удачный случай, чтобы прояснить хотя бы что-то в обрушившихся на нее несчастьях.