Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 154 – Жюльетта Бенцони

Ее согласие восхитило и удивило Альбину. А Мелани просто сама не знала, как ей надеть на себя, не вызвав подозрений, одно из таких нелюбимых платьев: ведь у нее были превосходные новые туалеты. Она остановилась на платье из темно-зеленой тафты, украшенное гирляндами розочек и немного напоминавшее ее свадебное платье. Но зато под него она могла надеть более простое, тоже зеленое, но в белый горошек платье, которое более подходило для путешествия, а фижмы верхнего платья могли скрыть то, что она привяжет к поясу. Ей потребуется совсем немного времени, чтобы переодеться и спрятать платье в одном из шкафов туалетной комнаты на первом этаже. Там же она собиралась днем спрятать маленькую шляпку, ридикюль и перчатки. А затем положиться на волю божью.

Как ни странно, но в эти две недели де Варенн вел себя сдержанно. Он часто отлучался из дома, и если бы Мелани не ощущала постоянную слежку его слуг, можно было бы считать, что все нормально. Одно только омрачало эти приготовления к празднику: Оливье Дербле все еще был в коме, и даже Альбина, несмотря на все свое легкомыслие, чувствовала некоторые угрызения совести, а Мелани просто испытывала подлинное горе. Даже если бы этот молодой поверенный в делах не был ее покровителем, она все равно бы постоянно думала о нем, ведь он был так внимателен к ней в то короткое время, когда они имели возможность лучше узнать друг друга.

Когда наконец наступил этот вечер, которого так ждала и боялась Мелани, старый дом мадам де Жан-лис совершенно преобразился, достигнув степени совершенства того века, когда женщина была королевой, а искусство жить – просто хорошим тоном. Во всех комнатах благоухали огромные букеты роз, лилий и орхидей. Лакеи в напудренных париках зажигали длинные свечи. Казалось, душа дома, освободившись на один вечер от громоздкой мебели начала века, постепенно оживала с каждой свечой. В салоне музыканты струнного оркестра настраивали свои инструменты и наигрывали ариэтту Моцарта, а из кухни доносились восхитительные запахи. Там целая армия нанятых на этот день поваров трудилась над меню, которое бы пришлось по вкусу самому Гримо де ля Реньеру. Вечер был теплый и тихий, поэтому балконные двери, выходящие в сад, были открыты. Оттуда доносились ароматы липы, акации и бузины.

Стоя у окна, Мелани вдыхала эти ароматы и наблюдала, как оживает, как будто прощаясь с ней, дом ее детства, куда она, возможно, больше никогда не вернется. Все уже было готово. Она закрыла дверь на ключ, чтобы переодеться, не обращая внимания на неоднократные попытки горничной зайти к ней.

Когда та постучала в очередной раз, она пошла ей открыть, предварительно накинув на плечи легкий пеньюар, в котором обычно причесывалась. Анжела влетела в комнату, как пуля:

— Мадам маркиза уже одета? – воскликнула она таким тоном, как будто ее оскорбили. – Но это невозможно!

— Почему же? Я уже давно все делаю сама, и вы это прекрасно знаете. А вы должны меня причесать…

Больше не говоря ни слова, она села за туалетный столик, на котором были разложены щетки с ручками из слоновой кости и стояли хрустальные флаконы. Анжела оглядела ее критическим взглядом:

— Мадам маркиза выбрала это платье? Что вам пришло в голову? Позволю себе заметить, что оно вам не идет.