Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 405 – Жюльетта Бенцони

— Ваши слова лишены всякого смысла! – Гортензия пожала плечами.

— Не надо делать вид, что вы меня не поняли. Прошу вас, Гортензия, не вмешивайтесь в эту историю. Вы рискуете свободой, может быть, жизнью. Я этого не допущу!

Гортензия резко вырвалась из его объятий. Ей действовал на нервы его тон хозяина.

— Во что вы вмешиваетесь? Кто позволил вам указывать мне? После того, что вы сделали Фелисии и мне, вам должно быть стыдно смотреть мне в глаза. А вы осмелились появиться и говорить со мной таким тоном. Послушайте теперь меня: я не хочу вас больше видеть, не хочу даже слышать о вас. Возвращайтесь домой к своим делам и забудьте обо мне! Наши пути пересеклись однажды. Теперь они должны разойтись.

— Отказаться от вас? Никогда!

— Вам придется это сделать. Один раз вы поймали меня в ловушку, но другого случая у вас не будет. Поймите: вы наводите на меня ужас!

Гримаса исказила лицо Батлера:

— Берегитесь! Маршал Мэзон мой друг. А если я вас выдам?

— А если я вас убью?

Лицо полковника Дюшана появилось из-под черной маски. Он побледнел от гнева, его серые глаза сверкали как лезвие клинка на солнце. Батлер презрительно смерил его взглядом.

— А этот откуда взялся? И кто вы, собственно, такой?

— На карнавале имена ни к чему. Вам достаточно знать, что я друг этой молодой женщины. Скрестим наши шпаги, и вы меня узнаете.

— Я не дерусь неизвестно с кем.

— А я дерусь, если обижают женщину. Лучше уладить все сейчас. Вы идете?

— Как, прямо сейчас?

— Мне кажется, что вам надо ответить за некоторые ваши делишки во Франции. Мы легко найдем секундантов.

Действительно, Мария Липона, понявшая, что происходит, уже подходила к ним вместе с Фелисией, ее кавалером и мужчиной в черном домино, которого она немедленно представила, как и кавалера Фелисии:

— Граф фон Траутхейм… барон Дегерфельд будут рады помочь вам.

— А этот человек? – прорычал Батлер, указывая на своего соперника. – Кто мне скажет его имя?

— Его зовут Грюнфельд. Он учитель фехтования, его знает вся Вена, – спокойно сказала Фелисия.

— Грюнфельд? Учитель фехтования? – с издевкой засмеялся Батлер. – За версту видно, что он бывший гусар Наполеона.

— Ну, хватит! Вы будете драться или нет? – вышел из себя Дюшан. – Предупреждаю, если вы откажетесь, то я дам вам пощечину…

— Хорошо, будем драться, и пошли вы к черту! Я постараюсь вас к нему отправить.

В шуме карнавала никто не заметил происшедшей сцены, и вся группа покинула зал, не привлекая ничьего внимания.

Вечером выпал снег, и было не так холодно. В молчании все поднялись на крепостную стену, где потерявшие листву деревья стояли на карауле вместо прежних часовых. Было странно видеть трех женщин и четверых мужчин, отправлявшихся навстречу смерти под звуки нежного вальса, раздававшегося в ночи, словно радость жизни старалась удержать тех, кто старался о ней забыть.

— Немного похоже на убийство. У нас даже нет врача, – заметил Батлер.

— Успокойтесь, – ответил барон Дегерфельд, – я занимался немного медициной. Достаточно, чтобы оказать первую помощь. Не стоит идти дальше, господа. Это место вам подойдет…

Они подошли к одной из башен крепостной стены, чья полукруглая площадка давала достаточно места.

— Мне это подходит, – сказал Дюшан и снял домино и фрак. Батлер последовал его примеру.