Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 265 – Жюльетта Бенцони

В ужасе она хотела убежать, спрятаться, но не смогла: людской поток уже нес ее на Гревскую площадь, к Ратуше с остроконечной крышей, сверкающей на солнце сквозь завесу дыма. Вдруг толпа взревела, оглушая ее многоголосым эхом: это над зданием Ратуши в тот самый миг, когда большой колокол собора Парижской Богоматери начал бить в набат над обезумевшим городом, взвился трехцветный флаг. И почти тотчас же другой такой же флаг появился на северной башне собора… Воодушевление толпы достигло апогея. Позабыв об опасности, невольные спутники Гортензии, как разъяренные быки, ринулись на красные с золотом мундиры нескольких швейцарцев, которые тут же исчезли в толпе. Откуда-то появился взвод драгун, зловеще отсвечивая в клубах дыма медными касками с черными султанами. С саблями наголо драгуны понеслись на людей, шедших с набережной, чтобы не дать им просочиться на площадь. Гортензия в изнеможении тоже бежала вместе с толпой. Сил у нее совсем не осталось, она держалась на ногах лишь потому, что ее со всех сторон подпирали людские тела. Еще минута, и она не выдержит, скользнет вниз, на мостовую, и будет раздавлена наседавшими сзади или копытами лошадей.

Она уже падала, как вдруг чья-то сильная рука схватила ее под локоть и потащила к лестнице, идущей вниз, к берегу реки.

— Ну, наконец-то я вас поймал! Что вы тут делаете?

Она так устала, что даже почти не удивилась, узнав Эжена Делакруа, хотя при виде знакомого лица чуть оживилась и даже попыталась улыбнуться.

— Опять вы? Вы что, подрядились спасать меня всякий раз, когда мне будет грозить беда? Ну просто ангел, посланный прямо с небес, да и только!

— Про себя не скажу, а вот вы настоящая безумица! Куда это вы собрались?

— В Сен-Манде. Хотела поехать к сыну. Он там в опасности.

— В опасности? В Сен-Манде? Да вы с ума сошли!

Она рассказала о пороховом складе, о страхах вдовы и о своей собственной тревоге. Если в Венсене будет взрыв, ребенок, живущий неподалеку, тоже может погибнуть. Однако художник недоуменно пожал плечами и сказал без всяких церемоний:

— Каких только небылиц не навыдумывают люди в такое время! И речи быть не могло о том, чтобы идти на Венсен, его слишком хорошо охраняют. Народ и так добыл достаточно пороха, чтобы продержаться восемь дней. Так что откажитесь от своей экспедиции! Да и все равно вам не пройти дальше площади Бастилии, где стоит целый полк, и Сент-Антуанского предместья, откуда на этот полк пошли в атаку по проторенному пути… Ну что мне теперь с вами делать?

Он, казалось, был вне себя. Ничего не осталось от денди, некогда посещавшего салон графини Морозини. Без пиджака, с закатанными выше локтей рукавами, оголив свои нервные руки, со следами пороха на лице и припорошенными пылью спутанными волосами, с револьвером за поясом, Делакруа походил на завзятого бунтовщика. Только с одним отличием: под мышкой он сжимал свой неизменный блокнот для эскизов.

Рядом с ними прогремело сразу несколько выстрелов, и это избавило Гортензию от необходимости отвечать на его вопрос. В то же время с лестницы к ним скатился еще какой-то молодой человек в светло-бежевом, когда-то, видимо, элегантном костюме. Теперь костюму был нанесен значительный урон.

— Я видел, как ты спускался сюда, – обратился он к Делакруа. – Здесь нельзя оставаться. Идут уланы, они будут отбивать подвесной мост, – добавил он, указав на переход, соединивший Гревскую площадь и Сите. – Тебе на голову могут посыпаться трупы.