Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 599 – Жюльетта Бенцони

А Мортимер сразу же заснул, и ему снились приятные сны.

Было приятно вернуться в эти края, и еще более приятно провести время в обществе прекрасной донны Фьоры.

Мортимер был поражен, когда на следующее утро Фьора — бледная и перепуганная — разбудила его. Она собиралась ехать в Рабодьер сию же минуту и не желала ничего объяснять… Что же случилось? Он не мог ничего придумать, а спрашивать не осмеливался и уже через несколько минут помогал молодой женщине сесть в седло. Ее замкнутый вид, жесткое выражение глаз и решительно сжатые губы не располагали к расспросам. И несчастный Мортимер начал спрашивать себя, не явилось ли это мрачное настроение следствием его, может быть, несколько вольного поведения?

Не в состоянии больше выносить ее молчания и отчужденного вида, он во время очередной остановки кинулся головой в омут:

— Ради бога, донна Фьора, скажите мне, в чем я провинился перед вами? Мне не хотелось бы, чтобы вы плохо думали обо мне из-за вчерашнего…

Несмотря на то, что ее что-то явно мучило, Фьора невольно улыбнулась:

— Не надо так переживать, милый Мортимер! Вы совершенно ни при чем в моем решении уехать как можно быстрее, и прошу у вас прощения, если дала вам повод для обиды! Мы с вами слишком старые друзья и не можем себе позволить, чтобы между нами было недосказанное, и во имя этой дружбы прошу вас отвезти меня домой как можно скорее.

— Сюда мы добрались очень быстро. Не думаю, что можно ехать еще быстрее, разве что загнать насмерть лошадей, чего мне совершенно не хотелось бы. Но даже и это нам ничего не даст, потому что те лошади, которых мы найдем взамен, будут значительно хуже.

Мортимер не стал добавлять, что король никогда не простит ему, если он погубит двух превосходных лошадей с его конюшни, но Фьору ничто не могло удержать. Они не остановились в Валенсии, так как, приехав туда, увидели, что город празднично украшен, а его жители пребывают в сильном волнении: через северные ворота входил кардинал делла Ровере вместе со своей пышной свитой. Поэтому, несмотря на усталость, Фьора и ее спутник решили проехать еще одно лье во избежание неприятных встреч: хотя племянник Сикста IV и уверял ее в своей невиновности, Фьора не могла ему вполне доверять. Она предпочитала с ним не встречаться.

К счастью, погода стояла по-прежнему великолепная, и у них не возникло никаких трудностей. Таким образом, через десять дней после отъезда из Вильнев-Сен-Андре Фьора увидела башни Плесси и синюю черепицу своего дома, возвышавшегося над пожелтевшими кронами деревьев.

— Вот вы и у себя дома, донна Фьора! — огорченно проговорил Мортимер, для которого путешествие неожиданно завершилось так быстро.

— Это благодаря вам, мой друг, и я никогда не смогу вас отблагодарить! Надеюсь, что у вас не будет неприятностей.

И действительно, над замком развевалось украшенное цветами лилии королевское знамя, и это означало, что король находится там. Мортимер пожал плечами.

— Конечно, не будет, потому что наш господин знал, по какой причине я сопровождал вас.

Сразу же после того, как она переступила порог родного дома и обняла всех его обитателей, Фьора поспешила в свою комнату, открыла дорожный сундук и принялась в нем судорожно копаться.

— Что такое? Что вы ищете? — спросила Леонарда, которая, естественно, пошла за нею следом в сопровождении Хатун с маленьким Филиппом на руках.