Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
Лоренцо пришел на следующий вечер после того, как младший брат был похоронен в семейном склепе древней церкви Святого Лоренцо, где уже лежали его отец. Пьеро Подагрик, и дед, Козимо Старый, и подтвердил опасения Фьоры. Некоторым Пацци удалось ускользнуть. Конечно, Антонио и Стефано, те, которые напали на него, после пыток выдали всех своих сообщников: так удалось арестовать Монтесекко, которому отрубили голову. Франческо Пацци получил по заслугам, но Бандини, который терзал уже убитого Джулиано, удалось сбежать. Его долго преследовали по дороге в Венецию, но ему удалось каким-то чудом скрыться в лесу. — Но я его все равно найду, — решительно заявил Лоренцо. — Куда бы он ни уехал, пусть даже к туркам, я его достану[20]. — Гибнет так много людей, — сказала Фьора. — А ты уверен в том, что все они виновны? — Конечно, нет, но я не в силах сдержать ярость народа. Мне приходится прикладывать невероятные усилия, чтобы отбиваться от тех, кто хочет взять приступом мой дворец из-за кардинала Риарио… — А что ты с ним собираешься сделать? Лоренцо пожал плечами: — Когда все в городе успокоится, я отправлю его в Рим и дам хорошее сопровождение… или в Перузу, потому что он назначен туда легатом. Ты бы на него посмотрела: он умирает от страха, и я уверен, что, если бы он хоть чуть-чуть догадывался о том, что должно произойти в Санта-Мария-дель-Фьоре, он бы и шагу не ступил во Флоренцию! Но я прошу тебя, моя нежная, моя прекрасная, моя драгоценная: перестанем говорить об этом ужасе. Рядом с тобой я хочу чувствовать только желание и любовь! Этой ночью они любили друг друга долго, страстно и никак не могли насытиться. Лоренцо уснул первым, побежденный усталостью, а Фьора никак не могла уснуть. Она сидела на постели, положив голову на согнутые колени, и смотрела на смуглое сильное тело, вытянувшееся на смятых простынях. Он обессилел, словно от удара молнии, и теперь лежал, раскинув руки и ноги, на смятом ложе, крепко сжав в кулаке одну из длинных прядей ее волос. Фьора попыталась освободить волосы, но он держал их крепко, и она не стала его будить. Потом она вытянулась рядом с ним, поцеловав рану, с которой сползла повязка. Она снова спросила себя, любила ли она его, но сердце молчало. Фьора желала его, в его объятиях она испытывала радость, но, когда все успокаивалось и наступала тишина, в ней просыпался внутренний голос, и это был голос сожаления. Какими бы счастливыми ни были те мгновения, которые она переживала вместе с Лоренцо, ей не удавалось забыться и заглушить воспоминания о Филиппе, о Филиппе, которого она навсегда потеряла, несмотря на неясные предсказания Деметриоса. И, не отдавая себе отчета, она горько разрыдалась на плече своего уснувшего любовника. К тому времени как он проснулся, она так и не смогла забыться ни на минуту. Ей в голову приходили самые разнообразные мысли. Пока Лоренцо одевался в бледном свете прохладного утра, Фьора сообщила ему о своем желании помолиться на могиле своего отца в церкви Ор-Сан-Микеле. — Это пока невозможно, моя любовь. Я не хочу, чтобы ты выходила в город, пока там все не успокоится. Там творятся страшные вещи. И такой запах… я не хотел бы быть на месте Сандро Боттичелли… — Почему? — Ему велели написать картину с изображением повешенных на балконе людей. И несчастный целые часы проводит там и делает наброски. |