Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 458 – Жюльетта Бенцони

Инфессура остановил лодку напротив острова Тиберина и помог своей пассажирке выйти из нее.

— Ты, наверное, здорово устала? — спросил он, заметив, что она стала сильнее опираться на его руку. — Но ничего, потерпи еще немного. Мы почти у цели. Вот и дворец Ченчи, — добавил он, указывая на черную тень какого-то сурового сооружения, похожего на крепость. — Дом раввина Натана находится напротив, около синагоги. Анна — это его дочь.

На улице, по которой они шли с большой осторожностью, из-за отбросов сильно воняло гнилью. Вдоль нее тянулись какие-то жалкие дома, построенные из мелкого кирпича и самана. В конце маленькой площади Инфессура остановился перед довольно большим зданием, более добротным, чем другие. Он был построен из хорошего камня, второй этаж выступал над первым, а над ним находился круглый свод, ведущий в задний дворик. В двери имелась небольшая ниша, прикрытая бронзовой решеткой.

Когда она открывалась, то можно было увидеть библейское изречение, написанное старинной вязью на кусочке пожелтевшего пергамента. Оно указывало на то, что в этом доме живет важная персона еврейского сообщества.

Стефано постучал условным знаком. Немного погодя дверь открыла молодая женщина со свечой в руке, одетая в платье из Желтого шелка, с широкими рукавами, ее черные волосы были заплетены в несколько кос. На голове была надета тиара, отделанная золотом, с которой ниспадала вуаль.

— Это я, Анна, — сказал Инфессура. — Я привел к тебе эту бедняжку. Она вся продрогла и была ранена людьми Санта-Кроче после того, как сбежала из дворца Борджиа.

Анна подняла свечу, чтобы лучше осветить лицо пришедшей.

— Входите, конечно, но вам придется подождать немного, потому что ко мне пришли. Сядьте, пожалуйста, вон там.

Она отступила, чтобы дать им войти. Они очутились в небольшом помещении с бедной мебелью: стол, три табурета, сундук и скамейки, расставленные вдоль стен. Еврейка указала на одну из этих скамеек, стоящих дальше всех от входа. В глубине зала занавеска с крупным цветным узором прикрывала несколько ступеней, ведущих вниз, в следующий зал. Вдруг занавеска поднялась, и из-за нее вышла тоненькая женщина маленького роста, элегантно одетая в платье из коричневого бархата и белого шелка.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросила Анна. — Я же сказала тебе подождать. Ты слишком любопытна!

Но женщина не слышала ее. Протянув вперед руки, она бросилась к Фьоре с радостным криком:

— Хозяйка! Моя дорогая хозяйка!

Фьора, чудом державшаяся на ногах, в основном благодаря Стефано, подняла глаза и подумала, что перед ней мираж. А что же еще она могла подумать, если перед ней стояла ее бывшая рабыня Хатун и радостно обнимала ее? Ноги Фьоры подкосились.

— Она опять потеряла сознание, — сказал Стефано. — Ею надо заняться немедленно!

Да, это была Хатун. Фьора убедилась в этом, придя в себя через пару минут. Инфессуре пришлось дать ей новую дозу своего чудесного средства, да еще, видимо, несколько пощечин, ибо щеки у нее горели. Она только теперь поверила в то, что видит лицо юной татарки с кошачьими глазами. Она тут же обняла ее за шею, расцеловала в обе щеки.

— Что ты делаешь здесь? Я думала, что не увижу тебя больше…

— Я тоже, моя хозяйка.

— Я уже давно не твоя хозяйка, — возразила Фьора.