Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 28 – Жюльетта Бенцони

— Потому что мне не хотелось переодеваться. Я появился вовремя, ведь турнир еще не закончился!

— Ну что ж! Если ты хочешь помериться силами с моим братом…

— С ним или с другим, это не имеет значения. Единственное, чего я хочу, так это получить корону и поцелуй от прекрасной Симонетты. Или эти милости предназначены только для твоего брата?

— Если ты хочешь получить их, добейся! — яростно загремел Джулиано. — Но без труда ты ничего не получишь…

— Это мы посмотрим.

Завязавшийся поединок не был галантным. Пацци дрался злобно, а Джулиано яростно. Они обменялись несколькими точными ударами и вызвали аплодисменты у публики. Фьоре тоже нравилась эта борьба без уступок. Во время этого поединка наконец исчезла ироническая улыбка с лица Филиппа де Селонже. До сих пор иностранец смотрел на турнир как на детскую забаву.

Наконец Пацци потерпел поражение и удалился под улюлюканье толпы, к которому Фьора присоединилась от всего сердца. Побежденный был деверем ненавистной кузины Иеронимы, а она ненавидела всех Пацци. Пацци едва скрывал свою озлобленность против Медичи. Говорили, что Франческо пытался силой добиться расположения Симонетты. Фьоре было приятно видеть его побежденным, и она почти забыла о том моменте, которого все ждали: гвоздем программы было коронование победителя турнира.

Симонетта возложила корону из фиалок на коленопреклоненного Джулиано и поцеловала его более долгим поцелуем, чем того требовали обстоятельства. Толпа устроила овацию, мужчины кричали, а женщины плакали от умиления и бросали в воздух чепчики.

Казалось, радости не будет конца, как вдруг молодой человек кубарем слетел с трибуны и встал перед троном королевы.

Это был худой и костлявый человек со светлыми непослушными волосами, похожими на солому. Его голубые, но суровые глаза напоминали глаза монаха или пророка.

— Сестра моя, — спокойно произнес он, — не кажется ли тебе, что твое место у очага твоего мужа, а не здесь, где его нет?

— Боже! — восхищенно выдохнула Фьора. — Вот и наш Америго спустился с небес…

— ..чтобы заняться сестрицей, — докончила Кьяра. — Пойдет ли это на пользу всем Веспуччи, коли ясновидец семьи вмешался?

Но уже Лоренцо Великолепный заговорил с возмутителем спокойствия:

— Уходи, Америго Веспуччи! Симонетта царит во Флоренции из-за своей красоты, и вы должны гордиться этим. Если ее супруг. Марко, не захотел сопровождать жену, то мы сожалеем об этом, но ничего не можем сделать.

— Он слишком хорошо знает, что не был бы здесь желанным гостем. Я ухожу, потому что ты повелеваешь, но ты должен знать, что семья не одобряет…

Кто-то потянул его за рукав, пытаясь остановить дерзкую речь, Фьора узнала своего художника. Сандро Боттичелли и молодой Веспуччи были друзьями, дом одного и дворец другого находились по соседству в квартале Огнисанти. Тем не менее Фьора и Кьяра готовы были открыто поддержать Америго.

Отец Фьоры и дядя Кьяры воспрепятствовали этому.

— Ты должна знать, что эти люди теряют голову, когда затрагивают их идолов, — недовольно заметил Альбицци. — Что касается Медичи, то мы уже поплатились за их злопамятность, и у меня нет желания отправиться в ссылку, как мой отец.

Франческо довольствовался тем, что улыбнулся дочери и заставил ее сесть на место, ведь спектакль еще не закончился.