Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 711 – Жюльетта Бенцони

— Ммм... Странные истории вы мне здесь рассказываете! Трудно поверить!

— Что же еще я могу вам сказать? Вы располагаете ее и моим мнениями, а так как вы не знаете ни ее, ни меня...

— Вы сами это сказали. Кстати, кто был тот мужчина, который ее сопровождал? Он всячески пытался заставить ее замолчать...

— Вы могли сами спросить его имя. Его зовут Джереми Брент, он наставник моих сыновей. Молодой человек всем сердцем предан моей племяннице, но ее обращение в жандармерию совсем не радует молодого человека. Он даже хотел еще раз приехать сюда вместе со мной.

— Опять-таки это вы так говорите. Но ведь он англичанин, верно? И, говоря о вашей племяннице, вы называете тоже ее мисс?

— Да, она тоже англичанка. Они оба были у меня, когда началась война. Они не имели возможности вернуться...

Капрал Пелуз неожиданно встал. От гнева его маленькие глазки стали совсем ледяными.

— Довольно! Если у вас там в «Тринадцати ветрах» я бы нашел гнездо заговорщиков, это меня не сильно бы удивило!

— Где же ваша логика, капрал? Если бы мы были заговорщиками, мы бы не стали доносить друг на друга!

— Бросьте! Можно ненавидеть друг друга, хотя я никак не могу взять в толк, как можно желать зла такой красивой даме! В любом случае я достаточно услышал для этого вечера. Но так как я собираюсь завтра отправиться и допросить всю вашу компанию, вы останетесь здесь, под надежной охраной!

Тремэн вскочил так стремительно, что его стул закачался.

— Под надежной охраной? Иными словами, вы меня арестуете? Но у вас нет на это права!

— Когда речь идет о преступлении, у меня есть все права, но пока вы не арестованы. Я пока вас ни в чем не обвиняю.

— Не вижу разницы.

— Все просто: я не хочу, чтобы вы вернулись домой и сговорились со всеми остальными. Поэтому вы проведете ночь здесь, чтобы не помешать моему расследованию. Я должен сам во всем разобраться... И я не советую вам сопротивляться! Вы только усугубите ваше положение. Потом, когда я все узнаю, я приму решение.

— Я не намерен сопротивляться. Но вам все-таки следовало бы проявить больше осторожности и узнать мнение вашего начальства. Меня очень хорошо знают в этих местах.

— Я знаю об этом, но это не значит, что вам не в чем себя упрекнуть.

Капрал потряс колокольчик. Практически тут же появились два жандарма, и Гийом, несмотря на его протесты, вскоре оказался в маленькой комнатке с голыми стенами и единственным узеньким зарешеченным окошком. В ней была лишь перегородка, за которой обычно запирали тех, кто воровал кур, или же других мерзавцев.

Гийом провел в ней несколько самых трудных часов своей жизни. На смену ошеломлению от того, что с ним обошлись настолько бесцеремонно и с таким презрением к правам человека, пришла бурлящая ярость, от которой у него сразу пропало желание спать. И гнев не оставлял его до глубокой ночи. К нему постепенно примешивалось смутное чувство тревоги: упрямство почти безумной женщины в сочетании со скудоумием функционера, желающего выслужиться, могут поставить под угрозу все то, что он создавал всю жизнь, и, возможно, даже привести к его смерти. В какое-то мгновение в тягостной тишине камеры Гийом впал в отчаяние, поверил, что удача отвернулась от него, что теплый и прочный мир вокруг него рухнул. «Должно быть, я старею, — подумал он. — Если я не смогу больше никому верить и перестану доверять самому себе, это значит, что моя броня уже не такая прочная и я стал уязвимым».