Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 686 – Жюльетта Бенцони

— Я уже говорил тебе, почему не хочу этого. Но, тсс! Давай послушаем!

Гимара уже швырнули к ногам шевалье де Брюслара, он упал носом в песок. Его объявили шпионом.

— Он следует за нами от самого Байе, — сказал Сент-Алин, — но я предпочел довести его до этого места. В этом глухом уголке нам будет легче от него избавиться.

Несмотря на всю серьезность ситуации, полицейский попытался защитить себя:

— Вы, должно быть, сошли с ума, милейший! Разве у человека нет права поехать из Байе во Вьервиль? Дорога существует не для вас одного... Или вы все разбойники! Возьмите мой кошелек и оставьте меня в покое!

— Нам не нужны ваши деньги! Кто вы такой?

— А вам какое дело? Вас много, я совсем один. Чего вы от меня хотите?

— Правду. Почему вы следовали за нами?

— Еще раз говорю, я не следовал за вами. Но я, вероятно, напрасно теряю время, повторяя вам это.

— У вас действительно осталось совсем мало времени, поэтому поспешим! Если вы не ответите, я вас застрелю на месте.

В руке Сент-Алина блеснул пистолет, который он приставил к виску Гимара. Принц сразу же запротестовал:

— Уберите это, барон! Я никогда не допущу хладнокровного убийства человека.

— Даже приспешника Фуше? Держу пари, что он один из них! Оставить его здесь — значит рисковать слишком многим.

— Я предпочитаю рисковать! Свяжите этого человека, заткните ему рот кляпом и оставьте за какой-нибудь скалой. Не пройдет и часа, как мы окажемся вне досягаемости.

Барон насмешливо отсалютовал принцу своим оружием:

— Ваша безопасность — прежде всего! Я считаю себя ответственным за вас, и вы будете прислушиваться ко мне больше, когда мы будем далеко отсюда.

Пистолет снова превратился в угрозу.  Луи Шарль уже готов был броситься на Сент-Алина, рискуя получить ранение, когда раздался холодный голос:

— Опустите пистолет, барон! Если вы выстрелите, я всажу вам пулю в голову. Будьте уверены, я стреляю метко. Вы умрете, не успев сказать «уф»!

Тремэн вышел из своего убежища за скалой и спокойно подошел к ним. В обеих руках он держал по пистолету.

— Какие предосторожности! — съехидничал Сент- Алин. — У меня всего одна голова, и вы хвалитесь своей ловкостью...

— Да, я очень ловкий, — с нажимом ответил Гийом. — Но присутствующий здесь господин де Брюслар мог бы прийти вам на помощь.

Раздался приглушенный возглас Гимара:

— Брюслар! Вы сказали Брюслар? Господь Всемогущий! А я ничего не знал! Я ведь мог избавить Первого консула от этого ядовитого фурункула!

— Остыньте, барон! — укоризненно сказал ему Гийом. — Вам повезет в следующий раз.

Пока происходил этот «обмен любезностями», Сент- Алин быстро направил свой пистолет на Гийома. Но тут вмешался принц. Бросившись вперед, он оттолкнул руку барона, и пуля ушла в море. Эхом выстрела отозвался крик обеих женщин.

— Довольно, Сент-Алин! — сурово сказал принц. — Я уже сказал вам, что не хочу, чтоб пролилась кровь. Если вы убьете моего тестя, я вам этого никогда не прощу... Сделайте так, как я вам приказал. Свяжите этого человека, и покончим с этим. Прилив не станет нас ждать.

На этот раз Луи Шарль был уверен, что его послушают, поэтому он вернулся к своей молодой жене, которую госпожа де Вобадон усадила на покрытый водорослями камень и поднесла к ее носу нюхательную соль. Элизабет почти теряла сознание. Но все же она оттолкнула флакончик с солью и протянула руку к отцу, зовя его.