Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 663 – Жюльетта Бенцони

Разумеется, он попытался выяснить у нее название монастыря, где, как он считал, скрывается Элизабет, но добился не больше успеха, чем со своим отцом. Дело в том, что старая дама была в курсе реального положения дел. Она лишь убеждала подростка проявить терпение.

— Надо довольствоваться тем, что предполагаемое рождение ребенка оказалось ложной тревогой. Возблагодарим Бога за это и пока не станем просить у него ничего другого! Как только мой ревматизм мне позволит, я приеду в «Тринадцать ветров».

Возблагодарить Бога? Артур был готов это сделать, но по его шкале ценностей Всевышний заслужит его благодарность только после возвращения Элизабет домой. А пока Он оставлял ее в монастыре, Артуру оставалось лишь надеяться, что Он не попытается сделать из его сестры еще одну монашку! Подросток не находил себе места, его терпение истощалось с тревожной быстротой. До взрыва было недалеко. Гийому тоже трудно было усидеть на месте, он при любом удобном случае уезжал из дома. Каждое утро, испытывая болезненное нетерпение, он галопом мчался в Варанвиль, надеясь увидеть Розу, и каждый раз возвращался еще более помрачневшим и расстроенным. Он даже съездил сначала в Шербур, а потом в печальную Валонь, куда постепенно начали возвращаться жители из вынужденной эмиграции. Остальное время Гийом проводил в конюшнях. Общество Дагэ и лошадей было для него самым приемлемым, и только оно успокаивало его по-настоящему. Тремэн даже не пытался общаться с сыновьями, особенно с Артуром, чей вопросительный и грустный взгляд он при каждой их встрече ловил на себе.

Наступил вечер, когда доктор Анбрюн объявил, что, с его точки зрения, пора прекратить лечебный сон мисс Тримейн.

— Завтра утром мы позволим ей полностью проснуться. Я постараюсь при этом присутствовать. Полагаю, это произойдет около десяти часов утра.

— Когда она сможет вернуться к нормальной жизни? — спросил Гийом.

— На это уйдет несколько дней, если вы будете продолжать хорошо ее кормить. И ей пора вспомнить о том, что свежий воздух — это великолепное лекарство. Прогулки будут очень полезны.

Вся семья решила, что это хорошая новость. Поэтому за ужином Артур воспользовался слушаем, чтобы снова поговорить с отцом:

— Вам не кажется, что сейчас самое время предупредить Элизабет? Если она сможет вернуться домой к Рождеству, это будет для нее огромной радостью! Вспом

ните, отец, вы обещали мне, что мы вернемся к этому разговору.

— Я знаю, что у тебя отличная память, Артур. И ты, разумеется, не забыл, что я просил тебя позволить мне самому заняться твоей сестрой.

На этот раз пришел черед Адама вступить в полемику.

— Можно подумать, будто речь идет о государственной тайне, — заметил он с добродушной улыбкой, компенсировавшей резкость его слов. — Артур прав, отец! Рождество — это волшебный повод для примирения и для восстановления семьи! Для всех нас это любимый праздник, и без Элизабет...

Раздраженный Тремэн, у которого к тому же не нашлось достаточно аргументов, решил прикрыться своим плохим настроением.

— Вы сговорились, как я посмотрю? Если хотите знать, то именно ваша сестра должна сама выбрать подходящий момент для своего возвращения! Не рассчитывайте на то, что я буду валяться у нее в ногах!

— Об этом речь не идет! — воскликнул Артур. — Или вы по-прежнему в ссоре с Элизабет и просто солгали нам после вашего возвращения из Парижа!