Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 615 – Жюльетта Бенцони

Так как слуги гостиницы уже неоднократно видели их беседующими, Гийом направился прямо к молодому человеку, попросил принести ему кофе и устроился в маленьком кресле формы «кабриолет», сложив руки на животе.

— Итак, — спросил Гийом, — как ваша поездка?

— Удовлетворительно. Как у вас? Вы смогли довести до конца план, о котором вы мне говорили?

— Да, все получилось. Я дважды побывал на улице Варенн. Позавчера я нанес визит вежливости под предлогом того, что хотел узнать о самочувствии миссис Салливан, чье нездоровье на вечере у министра обеспокоило меня. Следует признать, что меня приняли... без особого энтузиазма. Эти люди показались мне домоседами. Они богаты, в этом я не сомневаюсь, но они слишком экономят на освещении, да к тому же не слишком разговорчивы. Но вчера я снова был там и уже по приглашению.

— Что вы сделали? Соблазнили даму? — поинтересовался Гимар, не поднимая глаз от чашки.

— Скорее мужа! Он оказал мне честь, приняв меня в комнате... в одной из комнат, в которой собрана его коллекция предметов, принадлежавших королеве. И мы говорили именно об этом. С помощью друга мне удалось приобрести гребень из дорожного несессера Марии-Антуанетты. Я сказал хозяину дома, что купил это для моей племянницы. Он, разумеется, захотел взглянуть на вещицу. Я доставил ему удовольствие, принес ее и даже продал ему гребешок. И мы сразу же стали лучшими друзьями. Хозяйка дома предложила мне чаю, я посмотрел гостиные, прошелся по парку...

— А летний домик в глубине парка вы тоже видели?

— Разумеется. Красивое маленькое строение, которое Кроуфорд планирует превратить в музыкальный салон. Вы были правы, когда говорили мне о великолепном владении.

— Искренне рад за вас... Но вы больше ничего не хотите мне сказать?

Слуга нагнулся над круглым столиком, расставляя на нем чашку, кофейник и сахарницу.

— Оставьте, я сам налью себе кофе, — сказал Тремэн, отвечая своему визави искренней улыбкой. — К сожалению, мне больше нечего вам сообщить, — со вздохом добавил он. — Я видел индийских слуг, слуг-мулатов и многое другое. Но ничто не позволило мне предположить, что в этом доме кого-то прячут. Может быть, только в шкафах...

— Вам, я надеюсь, не показывали спальни?

— Отчего же нет? Мне продемонстрировали некоторые портреты, украшающие спальные помещения, и сердечно пригласили заходить в любое время, — на этом Гийом оставил легкомысленный тон и заговорил с тревогой: — Мне кажется, мы пошли по ложному пути, сосредоточившись на этой пожилой супружеской чете. Они живут прошлым.

— Есть ли лучший способ его воскресить, чем дать приют выжившему наследнику престола?

— Возможно, но не обязательно. Кроуфорд влюблен в Марию-Антуанетту, а не в ее сына. У меня сложилось впечатление, что он его совершенно не интересует. Я сказал, что мне предложили перчатку, которая принадлежала принцу, но шотландец жестом отмел предложение, как ненужное. Я даже подумал: уж не верит ли он в ту сказку, согласно которой дофин вовсе не сын Людовика XVI?

— У него были на это веские основания, потому что он часто бывал у Ферзена[47]. Но это не значит, что он его любил. Что вы намерены предпринять теперь?

— Я провел часть ночи, размышляя над этим. Возможно, я вернусь на улицу Варенн завтра, перед тем как отправиться на ужин к господину Талейрану. С ним бы мне хотелось поговорить наедине. Может быть, если я ему кое в чем признаюсь...