Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 584 – Жюльетта Бенцони

Если странная речь и удивила посетителя, то он решил оставить вопросы на потом.

— Соблаговолите попросить вашу хозяйку простить мне мою настойчивость. Меня не интересует никакая корреспонденция. Я просто хотел бы с ней поговорить. Речь идет о ее подруге, и меня прислал консьерж.

— Гмм... Да! Как вас зовут?

— Тремэн. Я из Нормандии, и она примет меня, если имя на двери действительно принадлежит ей.

Служанка провела его в маленькую гостиную с канапе и стульями, обитыми красным бархатом, круглым столом из лимонного дерева и двумя часами. Одни стояли на камине, другие висели на стене. И показывали совершенно разное время. Но не в этом была главная странность этого помещения. Удивление вызывали гравюры и картины, украшавшие обои с античным рисунком. Портреты Людовика XVI и короля Англии Карла I, объединенные, без сомнения, их трагической участью, висели по бокам гигантского сфинкса, глаза которого слегка косили. Младенец Иисус соседствовал с крылатым Меркурием с хитрым выражением лица. Но завершающим аккордом был портрет женщины в зеленом бархатном платье, сидевшей перед хрустальным шаром. У ее ног устроилась собачка, очень похожая на кролика. На столе лежали отпечатанные листки, в которых было написано, что мадемуазель Ленорман, автор и продавец книг, живет на улице Турнон в пригороде Сен-Жермен.

Гийому не хватило времени, чтобы потеряться в догадках. Открылась дверь, и в комнату вошла дама с портрета. Полная, лет тридцати, довольно маленького роста, с волосами соломенного цвета, которые были бы красивыми, если бы их так сильно не завили. Лицо сохраняло деревенскую свежесть, несмотря на появившиеся красные прожилки. Дама определенно пила не только воду... Короче говоря, вся она, облаченная в зеленый бархат, выглядела скорее вульгарно. Но Гийом приветствовал женщину с учтивой галантностью, извиняясь за то, что осмелился явиться в час ужина. Наградой ему была широкая улыбка:

— Моя ассистентка сказала мне, сударь, что вы хотите поговорить со мной о подруге?

— Да. О даме-англичанке, которая была еще и вашей соседкой. Я был хорошо знаком с ней ранее. Не могли бы вы мне сказать, где она сейчас?

— Не желаете ли пройти в мой кабинет? Там нам будет удобнее...

Упомянутый кабинет оказался спальней мадемуазель Ленорман, но кровать наполовину была скрыта за неким подобием ширмы с изображением луны, солнца и звезд, под которыми стояла задумчивая женщина с палочкой в руке. У стола, покрытого ковром, на котором лежали три колоды карт и стоял хрустальный шар, друг напротив друга стояли кресло и стул.

— Садитесь! сказала мадемуазель Ленорман, указывая Тремэну на стул. Сама она устроилась в кресле.

Гийом уже понял, какого рода корреспонденцией занималась хозяйка дома, и сел, изо всех сил пытаясь справиться с сильным желанием рассмеяться.

— Вы предсказываете будущее? — произнес он с улыбкой, надеясь, что она получилась любезной.

Я та самая предсказательница, — сурово поправила его женщина. С трудом верится, что вы этого не знаете! Весь Париж знает мадемуазель Ленорман, которая предсказала трагическую и заслуженную судьбу Дантону, Сен-Жюсту и Робеспьеру. Ко мне приходят за консультацией многие известные люди. Жена генерала Бонапарта, осмелюсь сказать, относится к числу преданных мне людей, и...