Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 416 – Жюльетта Бенцони

Платье ее было того же оттенка и очень шло к ее глазам. Оно было отделано кантом из черных бархатных лент и очень подчеркивало ее тонкую талию и большое декольте, из которого выбивалось жабо из тонкого муслина, закрывавшее грудь и шею. Платье было прекрасно сшито каким-то хорошим мастером. Так же как и ее башмачки на низком каблуке, которые завязывались лентами на ее белых чулках. По правде сказать, Артур вынужден был признать, что такой сестрой можно было гордиться. Теперь оставалось узнать, что собой представляет тот, которого зовут Адам...

Джереми Брент, чувствуя себя все лучше и лучше, болтал с поварихой, которая рассказывала ему, какой пышный дом был у них до революционных пертурбаций. И уверяла его, что скоро все станет опять так, как было раньше.

— Как только Потантен поправится, он начнет нанимать новых служанок. Ведь в доме прибавилось народу, значит, надо будет нанять людей. Это, кстати, собирался сделать и господин Гийом...

Артур, которого раздражала эта болтовня, несвойственная его воспитателю, казавшемуся сдержанным, не удержался и тоже вмешался в разговор, спросив, кто такой Потантен.

— Я скоро покажу вам нашу усадьбу, но прежде всего представлю вас нашему Потантену: это просто душа нашего дома...

— Я вам не советую этого делать, мадемуазель Элизабет, – вмешалась Клеманс. – Вы ведь знаете, как он заботится о своем внешнем виде? И ему не понравится, если его увидят таким больным. К тому же подагра делает его ужасно ворчливым.

— Ну что ж, подождем, пока он будет готов нас принять, – легко согласилась девушка.

Чтобы немного ввести в курс дела Артура, она рассказала ему историю второго лица в усадьбе На Тринадцати Ветрах, после Гийома, наставником которого служил долгие годы, а затем стал мажордомом, потом экономом дома. Хозяину было всего лишь двенадцать лет, когда он нашел на индейском берегу возле Короманделя, в двух шагах от усадьбы Ля-Валетт, принадлежавшей приемному отцу молодого Тремэна, полумертвого моряка с потерпевшего крушение португальского галиона. И этот моряк стал его доверенным лицом.

— Образец старого слуги, если я вас правильно понял?

— Никогда не употребляйте этого слова, говоря о нем. Мы питаем к нему чувство глубокого уважения. Да вы сами убедитесь, что это необыкновенный человек...

— Интересно, есть здесь хотя бы один обыкновенный человек? – пробормотал мальчик, но эти слова долетели до слуха Элизабет.

— Вы считаете, что это комплимент? Вы, кажется, об этом сожалеете?

— Так было бы, пожалуй, спокойнее...

Элизабет ничего не сказала ему, хоть и подумала: если в таком возрасте Артур считает, что самое лучшее – это когда спокойнее, то он станет очень странным Тремэном. Однако, подумав, что для первого знакомства и так достаточно наломано копий, она решила показать ему имение, оставив Джереми, окончательно покоренного поварихой Клеманс, наслаждаться вкусным кофе у камина.

Дочь Гийома любила свой дом и гордилась им. Он был выстроен за год до ее рождения из светлого камня, добываемого в этих местах, и напоминал дома, которые вот уже два века строили корсары и судовладельцы из Сен-Мало. Гийом выбрал такой проект в память о своих первых шагах на земле Франции, когда вместе с матерью он высадился на пристани Святого Людовика после трагических событий в Квебеке. Он был поражен элегантной простотой этих домов, в которых жили состоятельные люди...