Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 267 – Жюльетта Бенцони

Но случилось так, что Адель вознамерилась последовать вслед за ними. Тогда Агнес сказала, что намеревается побеседовать с месье де Сэн-Совером наедине, и, извинившись перед ней, попросила кузину выпить кофе без них. Адель пришлось покориться:

— Но я не люблю много кофе,– сказала она, чопорно поджав губы. Видно было, как она раздосадована. Потантен подняв глаза к потолку, мысленно поблагодарил Бога… Если бы только это событие могло ознаменовать собой начало новой эры!..

Устроившись в любимом кресле Тремэна, бальи осушил две чашки ароматного кофе, прежде чем прервать тишину. С полузакрытыми глазами и загадочной улыбкой на тонких губах, старый офицер, казалось, позабыл о самом существовании этой грешной земли. Некоторое время на лице его господствовало выражение крайнего блаженства.

Агнес встала, чтобы принести ему третью чашечку кофе, но он отказался, покачав головой. Но когда она проходила мимо него, он схватил ее за руку и задержал в своей.

— Что за странная идея могла прийти в голову вашему супругу, Агнес, – сказал он осторожно.– Я уверен, что он хороший моряк, но разве зима – подходящее время для путешествия в страны, где всюду снег и каналы покрыты льдом?

— Гийом никогда ничего не боялся! – сказала она гордо.

— Да, разумеется, разумеется!.. И когда вы его ждете?

— Даже не знаю… Скоро, наверное.

— Тогда я тоже…

Он принялся внимательно изучать ее нежные руки, которые по-прежнему, держал в своих, затем вдруг широко открытыми глазами пристально посмотрел на нее – этот маневр всегда производил нужный эффект.

— Итак, – сказал он с доброй улыбкой, – мы будем вместе его дожидаться… надеюсь, мое присутствие не стеснит вас?

Агнес вдруг почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

— Стеснит меня?.. Вы хорошо знаете, что нет… совсем напротив! Но скажите, зачем вам непременно нужно увидеть моего мужа?

— Потому что, сказать по правде, я приехал именно к нему. Разумеется, порывы моей души, как говорят иногда поэты, всегда служат делу, которому я предан, но желание увидеть вас и ваших детей усилило мое усердие. Тем не менее речь идет а вещах очень серьезных, и я нуждаюсь в содействии, в помощи… в финансовой помощи вашего мужа.

— Но… зачем?

Бальи покинул свое кресло, взял Агнес под руку и увлек ее в самый дальний угол комнаты, словно опасался, что по каминной трубе кто-нибудь этажом выше мог услышать его слова.

— Ради короля и его семьи. Мы – это группа дворян, посвятивших себя заботам о них, так как мы полагаем, что им необходимо любой ценой покинуть Париж, иначе рано или поздно их ждет беда.– Вы все время говорите, что сейчас в городе спокойно, и что о революции уже вспоминают нечасто…

— Однако она нарастает, тихо и без лишнего шума. Есть горячие головы и тайные заправилы, которые готовятся… Даже Учредительное собрание кажется им слишком вялым. Поверьте мне, опасность очень велика. Для того чтобы все приготовить, надо много денег, но среди нас нет богатых…

— А Мальтийский орден, разве он не может помочь? Говорят, что он располагает…

— Гораздо меньшим, чем вы думаете. С тех пор как было принято решение о секуляризации богатств церкви, наши командоры отстранили нас, и мы больше не касаемся доходов. Был даже поставлен вопрос о лишении французского подданства всех тех, кто примкнул к Ордену, ведь его местонахождение – за границей. Наш Великий магистр Эммануэль де Роан-Полдюк пытался разрешить все эти многочисленные трудности и в Париже, бальи де Вирье, преодолев морской путь, пытается доказать, что наши богатства принадлежат нейтральному могуществу. Вот почему я не вернусь на Мальту. Неотложные дела предстоят во Франции, и я намереваюсь посвятить себя службе королю. Это святое дело, и я готов принести себя в жертву… Вот почему я должен видеть Гийома: или я ошибаюсь в оценке его качеств, или я смогу положиться на него… Итак, я его дождусь!.. Будем надеяться, что он не заставит себя долго ждать.