Книга Хрущевка княжны Соколовской. Книга 2, страница 92 – Аманда Франкон

— Вы знаете, что три человека поделили капитал вашего отца. Знаете, что три семьи намеревались после этого взять под опеку и вас, и ваших сестер: Марта должна была стать женой Андрея Морозова, Марина – выйти за Александра Снежина, а вы – за меня. Но все мы – лишь основание пирамиды интриг. На ее вершине не я, не Морозов и уж тем более не Снежин.

Яринский говорил быстро, местами даже задыхаясь. Я не прерывала его, позволяя собраться с мыслями.

— Забавно, что вы до сих пор не догадались о личности того, кто организовал перераспределение капитала вашей семьи. Того, чье одобрение требовалось для цепочки браков, позволяющих окончательно узаконить сделки. Борясь за свою свободу, вы даже не заметили, как попались в сети этого человека. Не удивлюсь, если вы выйдете за него, так ничего и не заподозрив, – старик самодовольно улыбнулся.

— Наглая клевета, – равнодушно ответила я, поняв, кого он имеет в виду.

Яринский тихо и хрипло рассмеялся.

— Вовсе нет. Владислав Игоревич – наследник своего отца на посту главы Круга. Кучки аристократов, которые наблюдают за тем, чтобы старая кровь магических родов не растворилась в народе. Весь город в его власти, и именно он разрушил благополучие вашей семьи. Мы трое были лишь инструментами в его руках. Как и вы – добавил он.

Расстегнув верхнюю пуговицу синей куртки, банкир сунул руку во внутренний карман и достал оттуда несколько сложенных вдвое листов бумаги.

— План был подробно описан: что, кому и в какой срок достанется. Можете взглянуть, мне он теперь без надобности, – старик протянул мне документы.

Я пробежала по ним взглядом, выхватывая знакомые названия заводов и уже известные мне суммы неудачных вкладов. Но ни подписей, ни печатей на листе не заметила.

— Где гарантия, что вы не сами это написали?

— Спросите у Тарковского напрямую. Он подтвердит. Князь интриган, но не лжец. Правда, сторону он меняет так же легко, как перчатки – имейте это в виду, если решитесь все же ему довериться.

Я не успела больше ничего спросить: Яринский развернулся и вышел, не прощаясь. А я еще минуту растерянно стояла посреди коридора, сжимая в руках пожелтевшие от времени листы со скрупулезно отпечатанными на машинке цифрами и названиями.

К Владиславу поехала на следующий же день. Не брала с собой сестер, оделась попроще, чтобы не привлекать внимания. Застав его в гостиной, всмотрелась в красивое, как у статуи греческого бога лицо в надежде увидеть, что Яринский солгал. Что он от зависти и злобы хотел лишь помешать нашему счастью, что все это – его последняя попытка испортить мою жизнь.

Влад подался навстречу, как только заметил меня, но стоило нашим взглядом пересечься, как его улыбка померкла и глаза потускнели.

Князь понял все еще до того, как я бросила на журнальный столик переданные Яринском бумаги. Он досадливо поджал губы и перевел печальный взгляд с документов на меня.

— Все-таки рассказал, – холодно констатировал он. – И прежде чем ты спросишь: да, это правда.