Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 61 – Елена Тюрина

Признаться, меня грызла совесть. Я очень редко высказывала Андрею недовольство, предъявляла претензии. Такое женское поведение всегда казалось мне мелочным и унизительным. Но тут меня будто прорвало, и я вылила на него целый ушат негатива. Как будто вскрыла давно созревший нарыв. При этом легче не стало. Либо не всё высказала, либо наоборот — слишком нагнетала наши проблемы. Ведь было много и хорошего. Даже больше, чем плохого. Намного больше.

Я понимала, что вполне могла бы прожить с Андреем много лет, до самой старости. А потом с гордостью осознавать, какая у меня крепкая, ладная семья. Многие так и живут двадцать, тридцать, пятьдесят лет. Метаясь от сомнений «а надо ли оно мне?» до уверенности «надо». А потом уже поздно становится что-то менять.

Андрей — хороший муж. За эти десять лет мы многое прошли. И я уверена, что с ним мне никогда не придётся думать, как прокормить ребёнка, как решить ту или иную проблему. Но жить так, как мы живём, я больше не могу. Я ещё молодая женщина, а с ним чувствую себя пенсионеркой. Он на девять лет старше меня, уже многое повидал и не очень-то стремится к новым ощущениям, поездкам, путешествиям и даже просто походам в ресторан. Иногда мне кажется, что у него пропали абсолютно любые эмоции и какой-либо интерес к окружающей жизни. Знаю, что сказала бы мама: «Ломать — не строить. Вы уже родные друг другу люди. Отношения нужно пытаться сохранить». Она всегда мечтала выдать меня поудачнее замуж. И ей это удалось.

Почему я вообще задумалась об этом именно сейчас? Где-то внутри, очень глубоко, меня глодал ответ: Максим. Он послужил детонатором. Но признаться в этом себе я смогла гораздо позже. А пока упорно пряталась от этой мысли.

Совершенно глупая ссора вышла на ровном месте. Андрей с испорченным настроением уехал на работу. Обсудить это мне было не с кем. Многие в таких случаях жалуются маме. Но моя мама всегда станет на сторону Андрея, а я буду плохой. Поэтому ни разу за все годы брака я не рассказывала ей о наших проблемах и не уезжала к ней в случае серьёзного разлада. Правда и разладов серьёзных практически не было. Только один раз, через полгода после свадьбы. И тогда он сказал то, что я навсегда запомнила: «Уж давай решать наши проблемы вместе, не разбегаясь по родителям». Но я и так не стала бы сбегать к маме. Это вовсе не значит, что между нами нет духовной близости. Она есть. И никакие проблемы, боли, травмы, ошибки её не разорвут. Я очень благодарна маме за всё, что она для меня сделала. И папе тоже. Они — особые люди в моей жизни. И ещё сын.

Оставшись одна дома, засела за компьютер и впервые за много времени полезла в соцсети. Чтобы найти страничку Максима. Нашла сразу. Его профиль оказался открыт для обзора всем желающим, так что мне даже не пришлось отсылать ему запрос о добавлении в друзья. Не стоит ему пока знать, что я интересуюсь его жизнью. На аватарке он в футболке, шортах и солнечных очках где-то около моря. Руки в карманах, на лице голливудская улыбка. Вид элегантного бездельника. В альбомах никаких фото с девушками и даже свадебных снимков не было. Но оказалось много фотографий с ребёнком. Судя по последним кадрам и датам их выкладывания в сеть, мальчику сейчас лет пять, не больше. И видно было, что Максим им очень гордится. Например, было немало фотографий с тренировок по какому-то восточному единоборству. Даже профессиональная фотосессия отца с сыном имелась. В футбольном стиле. На красочных кадрах они в формах играли в мяч, бегая по сочно-зелёному газону. Мальчик был очень похож на Максима. Судя по многочисленным комментариям каких-то девушек, наперебой сыплющих комплиментами, и по ответам Максима, мальчика звали Лёшей. Лесть едва ли не в каждом слове. Превозношение отцовских качеств Богорада и внешних данных обоих героев представленных изображений буквально лились елеем. Очень эффектно смотрелись отец с сыном, катавшиеся на мощном, устрашающего вида квадроцикле. Я пересмотрела все фото много раз.