Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 28 – Елена Тюрина

Едва успела об этом подумать, как вздрогнула от внезапно прозвучавшего в вечерней тишине мычания. Кажется, у меня все внутренности передёрнулись, а не только сердце. И в пот бросило. Первой мыслью, которой я пыталась себя успокоить, было то, что мне послышалось. Но когда звук повторился, данная версия с треском провалилась. Следующий вариант — животное — пугал не меньше, чем возможный спящий где-то в кустах пьяница. Я ускорила шаг. Однако прервавший невнятное мычание голос Максима заставил меня остановиться.

— Бать, вставай, садись в машину. А то вдруг кто-нибудь увидит, — слова доносились из глубины проулка между домами.

Брошенными или жилыми — я понятия не имела. Но свет в окнах не горел. В ответ на его слова раздалось нечленораздельное бурчание и ругань. А затем снова заговорил Максим:

— Вставай! Мама волнуется, ждёт нас.

Я подошла и увидела... то, что увидела. В свете фар припаркованного посреди дороги внедорожника довольно грузный мужчина с седой бородой ползал по земле, заваливался на бок, катался в пыли. Причём выглядел он очень хорошо, явно дорого одет и ухожен. Максим пытался его поднять, но тот отталкивал, матерился.

— Что случилось? — спросила я.

— Света, иди, куда шла, — бросил мне Богорад.

Глаза его затравленно бегали, не желая встречаться с моими. Игнорируя его слова, приблизилась к сидевшему на земле мужчине.

— Здравствуйте, — сказала максимально непринужденно.

Он остановил на мне стеклянный взгляд и попытался, кажется, осмыслить происходящее. Новый человек в поле зрения явно заинтересовал и привлек его внимание. Я не могла понять, пьян он или это что-то другое. Алкоголем от него не пахло.

— Ну-ка поднимайтесь, а то свой красивый костюм совсем испортите и часы разобьёте, — сказала я тоном, каким обычно говорят с непослушными детьми.

И сама удивилась, что он меня не послал.

— Да вот не могу! — сокрушенно ответил отец Максима. — А вы кто? Что за красавица тут у нас появилась?

— Давайте, давайте, я помогу встать, — подбадривала я его.

Мужчина послушно опёрся на мою руку, грозя повалить меня на землю. Но Максим вовремя поддержал его и вместе мы каким-то чудом усадили его в машину.

— Вы не уйдете? — жалобно спросил меня Илья Андреевич. — А то этот сукин сын только и думает о том, чтоб я быстрее сдох! Только и ждёт моей смерти!

— Па, ты что! — укоризненно возразил Максим.

— Пошёл вон, щенок! Выкормил тебя, вырастил, и никакой благодарности!

Я обратила внимание на то, что Максим ловко закатал ему рукав и что-то вколол из маленького шприца. Буквально сразу тот обмяк и вскоре уснул. Максим же, избегая меня, уложил отца поудобнее, закрыл заднюю дверцу машины, отошёл, и устало присел на поваленное бревно. Я приблизилась, опустилась рядом.

— Что с ним? Он пьян?

Парень отрицательно мотнул головой, глядя в сторону.

— Это деменция начинается. Альцгеймер, или как его там… И ещё что-то, не помню уже. Он такой не всегда. Редко. В последнее время где-то раз в пару месяцев. Я поэтому и приехал, взял академ. Мать с ним уже не справляется. Плачет постоянно. Кирилл его боится. А сам он лечиться не хочет, считает, что с ним все в порядке. В нормальном состоянии он совсем не такой, правда! Но вот эти припадки... Я мечтаю забрать мать и мелкого и уехать отсюда навсегда.