Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 10 – Елена Тюрина

Когда совсем стемнело, снаружи начал моросить дождь и пару раз мигал свет, я зашла с веранды в дом. Чтение писем было снова отложено на потом.

Мама готовила ужин. Завидев меня, поинтересовалась, что удалось вычитать. Но мне теперь совсем не хотелось с кем-либо делиться этим. Женщина писала о настолько личном и печальном… Мне неловко было за своё невольное вторжение в эту историю. Я даже подумывала о том, чтобы вернуть всё на место, как было. Это прикосновение к чужим тайнам, даже спустя столько лет, вызывало чувство неловкости и стыда, будто я заглядывала в замочную скважину и была застигнута врасплох. Мне нужно было самой для себя разобраться, всё упорядочить в голове, обдумать. Может быть, узнать больше о прежних жильцах этого дома. И тогда я бы могла делать какие-то выводы. А пока просто отмахнулась, сказав, что ничего интересного не прочла. Обычные поздравления с праздниками, описание повседневной жизни, бытовые проблемы и ничего более. Да, так будет лучше. Мама рассеянно кивнула.

— Ну, раз ничего интересного, тогда садись за стол.

В ту ночь я долго ворочалась, размышляя о прочитанном. Но едва успела заснуть, как моё сознание внезапно вынырнуло из мира сновидений. Снаружи, сквозь шум ливня, доносились поистине душераздирающие звуки. Первая мысль, на которой я себя поймала — вокруг абсолютная, непроглядная темень. Ещё не совсем проснувшийся мозг сразу отметил то, что погас ночник. Стало быть, электричество всё-таки пропало.

Я лежала, вслушиваясь в шелест воды и тревожный стук собственного сердца, пока вновь не уловила этот пронзительный звук, вызвавший в душе смятение. Кто-то отчаянно молил о помощи, жалобно плача. Я нащупала на тумбочке телефон и включила фонарик.

Мама тоже проснулась. И когда увидела, что я встала, накинула кофту и направилась к двери, то поспешила следом.

— Ты куда собралась? Не выходи! Вдруг это специально выманивают так, чтоб в дом проникнуть и ограбить!

— Ма! — я укоризненно фыркнула.

Там звали! Нужно было побороть свой собственный страх и спешить. Земля во дворе размокла и превратилась в жидкое месиво. Только бы не поскользнуться! Писк доносился от ворот.

— Кис-кис-кис, — позвала я, вглядываясь в темноту.

Мяуканье сначала затихло, но через минуту началось с новой силой. Луч фонарика шарил по траве и дорожке, ведущей от калитки. Наконец я увидела вжавшегося в ворота котёнка. Малюсенький, мокрый, щурящийся от направленного на него света. При виде меня он стал метаться из стороны в сторону, а потом ткнулся мордашкой себе в передние лапы, чтобы не видеть надвигающейся на него угрозы, и смиренно затих в ожидании своей участи. То ли от страха, то ли просто сил не было. Я подняла почти невесомое создание и понесла в дом.

Почти до самого утра мы нянчились с этим крохой. Его явно подкинули. Скорее всего, просто перебросили через забор. Такой маленький, в сильный дождь он бы вряд ли пришёл сюда сам. И я не слышала, чтобы у кого-то из соседей была кошка с котятами.

При ближайшем знакомстве он оказался рыжим, то есть, скорее всего, это был кот. Рассмотреть в шерсти половую принадлежность подкидыша пока не представлялось возможным, поскольку мех, прилипший к тощему дрожащему тельцу, начал высыхать и топорщиться во все стороны. Котенок наверняка ещё и пушистый.