Книга Кристиан, страница 80 – Елена Тюрина

Сама мадемуазель де Вард отцу перечить больше не решалась, а вот матери и Мане жаловалась беспрерывно. В очередной раз, когда Софи бросилась на кровать в ее комнате и, вытирая слезы, принялась сетовать, что ее хотят выдать замуж и что Ивон не обращает на нее внимания, княжна неожиданно вспылила.

— Перестаньте! Вы уже не маленькая девочка! Если бы вы слышали, как глупо звучит ваше нытье! И было бы из-за чего плакать! За вас все делают другие! Для вас готовят, вам шьют великолепные платья, и делают прически, вам нужно лишь танцевать на балах и улыбаться! Хотела бы я, чтобы мои проблемы ограничивались только этим! Но мне нужно постоянно думать, как выжить! У меня нет никого и здесь я никто! А если вернусь в Японию, меня могут убить! И нет никого, кто бы меня защитил! Я одна во всем мире!

А ведь еще недавно Мана сама была таким же тепличным цветочком, но потом жизнь так резко изменилась, что теперь только успевай уворачиваться, чтоб не пришибло проблемами…

Софи молчала, глядя на княжну широко открытыми от удивления глазами и тоскливо шмыгая носом.

— Вас, правда, убьют, если вы вернетесь на родину? – спросила она.

— Я не знаю, – вздохнула японка. – Может быть да.

— Разве так можно?

— В реальной жизни все не так радужно, как в ваших любимых романах.

— Вы никогда не рассказывали о своих проблемах…

— А теперь рассказала.

Мадемуазель де Вард скинула туфельки и с ногами забралась на постель. Путаясь в юбках, она уселась рядом с княжной и обняла ее.

— Ваша жизнь намного тяжелее моей. Жаль, что вы так долго держали в себе все это.

— Я думала, что мой французский недостаточно хорош, чтобы достучаться до вас, – ответила Мана.

Девушки снова обнялись.

— А что ваша матушка? Она же может отговорить графа от того, чтобы выдавать вас замуж за этого человека, – заметила Мана.

— Маму волнует только возможность вернуть былую славу одной из первых красавиц Парижа, – с сожалением произнесла мадемуазель де Вард. – Она и сейчас красива, но когда была в моем возрасте, то блистала ярче самых великолепных драгоценных камней. И до сих пор стремится всюду быть в центре внимания.

— У вас хотя бы есть мама… – Мана опустила лицо, чтобы скрыть свою грусть.

Софи мягко пожала ее пальчики, чтобы поддержать.

— Мы такие разные! Но может быть, у нас получится стать подругами? – предложила она.

— Нужно попробовать.

Японка с улыбкой посмотрела в еще блестевшие от слез глаза француженки. Когда-то на большом празднике в императорском дворце мальчики показывали свое умение драться бамбуковыми мечами. Маленькая Мана выбежала на площадку, где юные воины демонстрировали приемы боя, и ее случайно задели, ударив в плечо. Тогда девочка не удержалась на ногах, упала и сильно расплакалась. Было обидно от того, что не только задевший ее юноша не обратил внимания на случившееся, но даже ее отец не дрогнул, а продолжал сосредоточенно следить взглядом за происходящим.

— Сама виновата! – строго сказала ей старая воспитательница Чихэру. – Тебе не следовало к ним приближаться!

— Но почему никто не пожалел меня? – жалобно спросила девочка.

— Ты женщина, поэтому ты не ценна и тебя незачем беречь.

Оказалось, что это справедливо не только для Японии, но и для Франции.

Версаль, королевская охота

Ивон растеряно смотрел на Софи, лежащую без сознания на траве. Только что у него на глазах она упала с лошади, подвернувшей ногу о какую-то кочку. Он не мог поднять девушку одной рукой. Нужно было позвать кого-то… Но оставить ее здесь тоже было невозможно.