Книга Кристиан, страница 65 – Елена Тюрина

Раздавленной этими мыслями девушке показалось, что Шинджу тоже сама не своя, когда тетка неожиданно налетела на нее в коридоре. Женщина была бледна, и выглядела так, будто вот-вот расплачется. Она даже не заметила сначала племянницу, собираясь пройти мимо.

— Что-то случилось, Шинджу-сан?

— Нет. Какой странный вопрос, – нервно ответила госпожа Хоши. – Тебе нужно еще одно платье или заколки? Ведь ты обращаешься только за этим.

Княжна растеряно отвела очи. Вдруг Шинджу приблизилась, и внимательно глядя ей в лицо, улыбнулась холодной, натянутой улыбкой.

— Долго ли вы, Манами-сама, собираетесь пользоваться гостеприимством уважаемого семейства и заниматься только тем, что стрелы метать в компании своего охранника? Замечательно сытно есть и сладко спать на роскошной постели, ничего не давая взамен, не так ли?

— Но ведь вы тоже живете здесь в качестве гостьи, – неуверенно сказала девушка.

— Я жду, когда завершатся переговоры, и тогда вернусь в Японию. А вы же тут остаться намерены? Да еще чтобы вас княжной считали и холили, как аристократку?

Мана резкоотвернулась, чтобы скрыть слезы, и побежала прочь.

Девушка исчезла ночью. Известие об этом взбудоражило весь дом. И хотя граф де Вард поднял все свои связи, и поиски велись с самого утра – никаких следов беглянки найти не удавалось. Всех обитателей особняка шокировал такой легкомысленный поступок. Париж слишком опасен для юной иностранки! И что могла знать о жизни эта пташка, появившаяся на свет в золотой клетке и выросшая в Эдемском саду?

Ее привезли вечером. Какой-то горожанин, развозивший сено, наткнулся на княжну, без сознания лежавшую в одном из переулков неподалеку от городского рынка. Солдаты, которые искали девушку азиатской внешности, догадались, что это и есть она, и сопроводили торговца в район Королевской площади, к дому графа де Варда.

Девушка, переодетая в мужское платье, была без сознания. В волосах запеклась кровь, одежда оказалась местами порвана и испачкана в жидкую грязь от гниющих овощей.

— Похоже, на рынке ее избили местные мальчишки, – предположил привезший Ману старик, которого по приказу графа на кухне сытно накормили бульоном и свежеиспеченным хлебом, угостили хорошим вином.

Это подтвердил и доктор, приехавший чуть позже. Тогда девушка уже пришла в себя.

— Как такое может происходить? Я не понимаю! – говорил де Вард, в возмущении меряя шагами комнату.

— Я сама виновата, – проговорила девушка. – Я вышла одна, да еще и в мужском платье. На рынке хотела купить фруктов, чтобы поесть. Но меня никто не понимал, все только смеялись.

Когда ему перевели ее слова, он воскликнул:

— Ну и что? Даже будь вы юношей, вас, что, нужно избить, изувечить? Думаете, в вашем истинном обличии вас бы не тронули? Скорее, было бы только хуже …

Она закрыла глаза и промолчала. Здесь ее внешность вызывала насмешки и издевательства. Признаться в этом было стыдно. Но граф и так все понял.

Госпожа Хоши, графиня с дочерью и служанки суетились вокруг княжны, и только Ихара был молчалив и холоден, наблюдая со стороны. Девушка на секунду столкнулась взглядом с самураем и сразу отвела глаза

— Ихара, отнеси княжну в ее комнату, – обратилась к нему Шинджу.

— Нет, – ответил он, повернулся и пошел к лестнице. Мадам Хоши догнала его, заговорила по-японски, он ответил и поглядел на Ману. Той стало еще горше, когда поняла, что говорят о ней.