Книга Маршал веры. Книга первая, страница 28 – Виктор Бушмин

Но Меркадье не ждал своей очереди. Он бросился на Ги, чем застал его не совсем подготовленным к отражению атаки. Меч Меркадье выбил моргенштерн де Леви из руки. Ги чудом увернулся, правда, сильно поранил левую руку.

Вдруг, откуда ни возьмись, из пыли боя, поднятого конями, появился тот самый, невзрачного вида, монах, которого он видел у Клемана. Монах схватил немного ослабевшего де Леви за кольчужный капюшон и крикнул:

— Запрыгивайте за мою спину! Приказ Клемана! Пробиваемся к воротам!

Ги, словно в тумане, запрыгнул за спину монаха и понесся к воротам. Он обернулся еще раз и увидел, как Меркадье упал на колени и орал от злости…

Вторая и третья колонны Клемана умело расшвыривали наемников, заставляя их в панике бежать из лагеря по направлению к ближайшему леску. Меркадье, поняв, что бой проигран, осада прорвана, решил отступать…

Подходы к главным городским воротам были отбиты отрядами де Марли и его кузенов Монморанси. Повсюду валялись тела убитых наемников. Гарнизон города открыл ворота и вышел в контратаку, возглавляемый местным епископом…

Вечером к легкораненому де Леви, грустно сидящему возле своей палатки, подошел коннетабль Жак де Клеман и тихо сказал:

— Каковы потери?

Ги поднял голову, ему было немного стыдно смотреть в глаза коннетаблю, ведь он позорно был спасен каким-то монахом:

— Три рыцаря из копья, присланного мессиром де Нофль, один оруженосец из состава копья, присланного де Бомоном. Из моего копья только пятеро раненых, слава Богу, все легко. Убито пять декстриэ и шесть ронкинов.

— Пришлешь счет моим писцам, оплатим все твои убытки. Да, забыл сказать. Ты – молодец! Такой храбрости я не видал давно!

Ги вскочил на ноги:

— Мессир коннетабль! – Слова путались у Ги де Леви. – Какая, к дьяволу, храбрость! Меня, словно нашкодившего мальчишку, подхватывает и спасает, бросая в позор бегства, какой-то монашек! Такого позора я, боюсь, не переживу!

Клеман, прищурившись, посмотрел на де Леви:

— Ой! Молодой ты/. Сразу видать. И глупый ты еще в придачу! Если все начнут так, как ты, биться в стыде – кто тогда останется защищать своего короля! Этот монашек, между прочим, младший правнук того самого де Шомона, знаешь такого? Слыхивал?

Ги кивнул в ответ.

— То-то! Твой славный, царствие ему небесное, прадед постригся в монахи только из-за того, что не смог вытащить Шомона живым из пекла Бремульской битвы! Этот же – стал монахом, причем… – Клеман замялся, – но это потом, в том числе и для того, чтобы спустя почти много лет вернуть долг тебе.

Ги смотрел на коннетабля широко раскрытыми, еще по-детски наивными, глазами.

— Успокойся, малыш! Я старше тебя, знал твоего отца… Он смог бы гордиться тобой, если бы был жив! Да и сейчас, я уверен, он смотрит с неба и говорит всему небесному воинству: «Глядите! Это мой сын!».

— Спасибо на добром слове, мессир Жак. Могу ли чем-нибудь вознаградить этого монаха? Даже не знаю его имени.

— И, слава Богу, что не знаешь… всё, но со временем. Пока самым лучшим для него подарком будет то, что ты забудешь его лицо и то, что он – потомок дворянского рода де Шомон.

— Не понял?

— Со временем, надеюсь, поймешь. Как и многое другое, что может поначалу показаться плохим и не соответствующим идеалам рыцаря, но, крайне нужного короне.