Книга Маршал веры. Книга первая, страница 20 – Виктор Бушмин

Всё бы хорошо, но постоянное нервное напряжение и опасная форма лихорадки, сразившая Филиппа и многих других крестоносцев, стоила потери нервного равновесия и здоровья королю. Филипп исхудал, практически облысел, потерял много зубов и стал выглядеть нервным, трясущимся стариком. В таком состоянии он, после кровавого захвата Сен-Жан-де-Акр, решил уехать домой, прервав свой крестовый поход к недовольству многих соратников, часть из которых он похоронил под стенами этого проклятого города, полного болезней и прочей мерзости. Оставив командовать войсками французских крестоносцев графа Генриха де Шампань и герцога Гуго Бургундского, яростно ненавидевшего короля Ришара Кёрдельон, Филипп дал слово Ришару о том, что не нападёт на его владения до окончания крестового похода. Он отбыл на родину для вступления в часть наследства покойного Филиппа Эльзасского графа Фландрии и Эно, выделенное ему при заключении брака с уже покойной к тому времени Изабеллой де Эно, кроткой и нежно любившей его женщине, которая умерла при родах при попытке родить мальчиков-близнецов.

Филипп лишился практически всех своих грозных соперников и врагов, лишился здоровья, сил, душевного равновесия. Но он косвенно приобрел себе могучих и алчных союзников – германцев и австрийцев, кровно оскорблённых Ришаром при взятии Сен-Жан-де-Акр, когда Ришар сбросил в грязь рва знамя Леопольда Австрийского, бившегося, словно лев, и первым вошедшего в проломы стен. Северные итальянцы также возненавидели Ришара за несправедливость, учиненную Ришаром по отношению к их предприимчивому лидеру, маркизу Конраду Монферратскому, освободившему Тир от осады Саладдина и сопротивлявшемуся в одиночку агрессии мусульман на Святой земле.

Весной 1195 года небольшой отряд неспешно приближался с юго-запада к Парижу. Всего их было около десяти человек, не считая оруженосцев с прислугой. Во главе группы всадников ехал молодой Ги де Леви. Он был одет в лёгкую кольчугу с кольчужным капюшоном, под которой был добротный пурпуэн.

Новый сюркот золотисто-желтого цвета со стропилами фамильного герба рода де Леви, утверждённый еще королем Филиппом Грешником, был препоясан богато инкрустированным на итальянский манер поясом, к которому крепился кошель и кинжал арабского вида с немного кривым лезвием, одинаково годившемся для нарезания пищи, охоты и рукопашной схватки. Меч в ножнах висел слева, к седлу была привязана секира для конного боя, явно тевтонского образца, и моргенштернс чуть удлиненной рукоятью. На голове у де Леви был легкий шлем-шишак с длинным, опускающимся почти до подбородка, наносником.

Одна интересная деталь вооружения выдавала в нем рыцаря, воевавшего в Италии – небольшой, цельно кованый металлический горжет-нашейник, поднимающийся до подбородка и состоявший из двух частей, скрепляемых между собой кожаными ремешками.

Это новшество только начинало входить в рыцарскую моду. Вообще-то, Ги после участия в постоянных боевых столкновениях под знаменем герцога Саксонии больше ценил практичность вооружения, но пребывание в северной Италии наложило и на нём отпечаток эстетичности, выразившейся, пожалуй, только в аккуратности пошива его одежд и тонкости прорисовки фамильного герба.