Онлайн книга «Захват Неаполя. Берёзы»
|
Король умолк и жестом приказал сыну и маршалу убираться из комнаты Совета. Ланселот де Сен-Мар быстро поднялся и, раскланявшись, стрелой вылетел из помещения, но Филипп немного замешкался и второпях уронил тяжелый стул. Резкий и оглушительный грохот, вызванный падением этой громоздкой мебели, привлек внимание короля, который, казалось, погрузился в свои размышления и отрешился от внешнего мира. Людовик поморщился, но, увидев сына, обрадовано покачал головой и произнес: — Филипп, раз ты так горишь желанием снести кому-нибудь голову в битве, поезжай-ка, сынок, к мессиру де Леви и упроси его прихватить тебя в Италию. Только, чур, не задираться и во всем, повторяю, во всем слушаться этого грамотного и опытного сеньора. Ты пока не король, значит он пока не твой вассал, а мой. Так что думай, прежде чем что-либо скажешь и не смей мне обидеть его… Филипп радостно вскрикнул и, упав на колени, стал целовать руки отцу. Людовик улыбнулся и простил все его недочеты, прижимая его голову к себе. — Благодарю вас, батюшка… — Только, пожалуйста, береги себя, ведь тебе скоро править и царствовать… — Господи, отец! Да что вы такое говорите?! Я денно и нощно молю Господа и Пресвятую Деву Марию, чтобы они даровали вам еще сто лет! — Спасибо, сынок, но это для меня, пожалуй, многовато… – как-то грустно ответил ему король. – Здоровьем я стал что-то слабеть… — Батюшка, не надо меня расстраивать… – принц был явно неготов к разговору на темы здоровья и его пугала сама мысль о том, что его отец – стальной и незыблемый – может страдать, болеть и, в конце концов, смертен, как и все обыкновенные люди. – Что я буду делать-то без вас… — Править, сын… ГЛАВА IX. Неожиданные гости и не менее удивительные известия . Замок Мирпуа. Южная Франция. 24 октября 1267г. Давненько челядь не носилась по замку и городским окрестностям с таким испугом, азартом и остервенением, штурмуя лавки мясников, золотых дел мастеров, ювелиров и гончаров, скупая и заказывая впрок столько всего, что цены в бурге и всех окрестных селениях тут же поползли вверх к радости перекупщиков, спекулянтов и торгашей. Гонец, разодетый в небесно-голубые цвета королевского дома, весь в шитых золотыми и серебряными нитями лилиях, в сопровождении внушительного эскорта постучался в ворота Мирпуа третьего дня, и с этого момента вся жизнь захудалой провинции круто преобразилась. Королевский сержант поначалу так высокомерно держался, что шателену замка пришлось малость приструнить его излишний апломб. Теперь же, когда тот, сменив коней, уехал, весь замок разом превратился во встревоженный улей. Изабель, радостно чирикая, уединилась со служанками в своих покоях, где стала перебирать кучу платьев и озадачить своего муженька требованием обновок: — В этом совершенно невозможно ходить… – она так изумительно надула губки, что Ги тут же сдался и потянулся за кошельком, но Изабель посчитала, что ей нужна полная и окончательная победа, протянула руку и добавила. – Мне потребуются еще несколько новых украшений, накидки, туфли… – она на секунду задумалась, – пары три и флакончик с розовыми благовониями. Я же твоя супруга, а не скотница… О том, чтобы отделаться сотней или другой экю теперь не могло быть и речи. Ги улыбнулся, вздохнул и, скрепя сердцем, протянул Изабель свой большой кошель, туго набитый золотом. |