Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 59 – Виктор Бушмин

Жан де Бриенн что-то тихо шепнул на ухо Ланселоту де Сен-Мару, тот шмыгнул своим перебитым в схватке под Дамиеттой носом и ухмыльнулся. Людовик молча оглядел всех собравшихся, прокашлялся в кулак и, засунув руку в рукав своей полу-монашеской сутаны, извлек на свет свернутый в рулон пергамент, скрепленный огромной кроваво-красной сургучной печатью, висевшей на темно-синей ленте.

— Мессиры… – он снова кашлянул, вытер рот рукавом сутаны и продолжил. – Мы получили спешное послание от нашего царственного брата Шарля, Божьей милостью короля Обеих Сицилий. – Людовик заметил, как едко усмехнулся Жан де Бриенн, недолюбливающий его брата, но ничего не сказал тому. – Наш брат Шарль предлагает нам удобные порты и свой флот, к которому он готов присоединить флотилию Генуи и Пизы. Коли мы выразим свое согласие, он готов приступить к формированию запасов провизии для крестоносцев-паломников и фуража для лошадей…

Он умолк и оглядел своих советников, ожидая их мнений. Принц Филипп, которого за высокий рост, крепкое телосложение и превосходные рыцарские навыки в сражениях прозвали Смелым или Отважным, улыбался, радуясь возможности наконец-то принять участие в стоящем деле. Людовик немного нахмурился. Сын его своим характером все больше и больше становился похожим на его покойного брата Робера де Артуа, погибшего по глупости и из-за великой гордыни под стенами Мансуры в дельте Нила. Тот, помнится, тоже обожал сражения, стычки и мало заботился разного рода мелочами, тонкостями и нюансами, презирал политику и, если уж быть честными до конца, был глуповат и уперт по натуре.

Вот и сейчас его сын сидел и светился от счастья, а ведь отец-король неоднократно говорил ему о том, что настоящий монарх должен быть, прежде всего, сдержан на эмоции, немногословен и скор в решениях, но принимать он их должен только после тщательного анализа, взвесив все за и против. Сейчас же на лице Филиппа было написано все и не надо было родиться предсказателем, чтобы догадаться о мыслях, настроениях и характере молодого принца, желавшего лишь битв и воинской славы.

— Сир, отец мой! – Филипп вскочил со своего стула и поклонился. – Нечего и думать! Надо принимать любезное приглашение моего дядюшки и назначать местом сбора порты Неаполя, Бари и Бриндизи! Кстати, мы так и на провианте сэкономим… – вставил он, как ему показалось, разумную мысль.

Людовик опустил голову и тяжело вздохнул, но сдержал себя и улыбнулся в ответ:

— Спасибо, принц, мы рассмотрим ваше предложение… – он снова окинул взглядом советников, приглашая их к обсуждению.

Жан де Бриенн, хмурившийся с самого начала Совета, поднялся, шумно выдохнул, обдав всех присутствующих тяжелым перегаром, сочетавшим в себе винные пары, чесночную приправу и давно не чищеный рот, поклонился королю и произнес:

— Ваше величество, было бы сущей глупостью отзываться на предложение его величества короля Неаполя. – Он специально не называл Шарля полным титулом, намекая на то, что его власть слишком шатка. – Коли мы согласимся, то разом обогатим всех торговцев овсом, мясом и зерном, живущих на Юге империи и в Италии. Надобно поддерживать своих торговцев, крестьян и ремесленников, а не кормить соседей-врагов!..

Людовик молча закивал головой, ему понравился ход мыслей Жана де Бриенна, пекущегося, для виду, об интересах казны и королевства, но на самом деле просто не желавшего видеть и слышать о Шарле де Анжу.