Онлайн книга «Захват Неаполя. Берёзы»
|
— Трубите, ребята! Пора нашим арагонцам и моим провансальским рыцарям немного помочь славному де Леви!.. Он махнул рукой, отдавая приказ о начале второй контратаки. Раймон де Руссильон страшно выругался про себя, прокляв тот самый момент, когда дал согласие королю Хайме отправиться в далекий и заморский Неаполь на разведку. Он крепко сжал боевой ланс и, несколько раз тряхнув им в воздухе, громко крикнул: — За Арагон и короля Хайме! Вперед, славные мои арагонцы!.. Третья баталия бросилась в решительную и полубезумную контратаку, которая была заранее обречена на провал. Что могли сделать они, если их было всего лишь чуть больше тысячи, если им навстречу неслась огромная и всепожирающая железная лавина рыцарей противника, которая превосходила их в несколько раз по численности. Эта безумная атака захлебнулась, Раймон де Руссильон, понимая, что он, в принципе, выполнил свой долг и сдержал обещание участвовать в сражении, стал закручивать большую дугу, выводя арагонцев и провансальцев из жутких тисков германских рыцарей. Эта горстка всадников устремлялась к третьему холму, пытаясь влететь на его вершину и развернуться для обороны раньше, чем враги успеют их настигнуть врасплох. Шарль де Анжу понял, что именно сейчас должен наступить самый решающий момент всего сражения. Все, о чем он в тайне мечтал и во что не верил до сих пор, вот-вот могло произойти. Он приподнялся на стременах и, поднеся руку к глазам, всмотрелся в расположение войск Конрадина. К несчастью, не все резервы еще вступили в сражение. Шарль явственно разглядел ровные ряды швабских рыцарей, выстроившихся плотными и ровными рядами возле небольшого холма, на котором расположилась ставка его главного соперника и противника. — Прикажи нашему славному мессиру Козимо де Кавальканти осторожно обогнуть наш левый фланг и, прячась за холмами, атаковать левый фланг противника, вынуждая его развернуть к нам тылы! – Шарль крикнул знаменщику-сигнальщику, стоявшему рядом с ним. Тот поклонился и, выхватив из кучи знамен красное полотнище и золотым Андреевским крестом, проворно развернул его и закрутил им в воздухе, подавая сигнал небольшому отряду всадников, сидевших на конях в паре сотен туазов от короля Неаполя. Козимо увидел сигнал, предназначенный именно ему, и отсалютовал сигнальщику своим боевым лансом, после чего выехал вперед и стал уводить отряд рыцарей, перестраивая его по ходу движения. Принц Филипп проследил взглядом за маневром молодого итальянца, с довольным видом крякнул, отмечая умелые, четкие и грамотные действия Козимо, посмотрел на Шарля де Анжу и, кивая головой в сторону уезжавших рыцарей, спросил: — Неужели, дядя, этот молодой сеньор не понимает всю опасность и ответственность его задания? Шарль почесал шею, засунув руку за воротник кольчужного капюшона, и ответил: — Он все прекрасно знает и понимает, племянник. Мессир Козимо идет на верную смерть… Принц удивленно посмотрел на него и раскрыл рот от изумления. — Господи, что это такое? Я совершенно не понимаю людей… Король Неаполя грустно покачал головой в ответ: — Я и сам, порой, перестаю понимать самого себя, мой дорогой племянник. Скажу лишь, что этот знатный юноша согласился пойти на вернейшую смерть, узнав, что, возможно, сможет скрестить свой ланс с кем-то из родичей… – Шарль вытер вспотевшее лицо платком и отбросил его за ненадобностью оруженосцу, тот ловко подхватил его на лету. – Мессир де Кавальканти весьма странный и своеобразный рыцарь… |