Онлайн книга «Захват Неаполя. Берёзы»
|
Молодой оруженосец коротко кивнул и убежал, оставив рыцаря в раздумьях. Наступал, пожалуй, самый ответственный момент сражения. Именно сейчас, если Господь смилостивится, а арбалетчики попадут по коннице, рыцари противника могут так разозлиться, что начнут атаку через ряды своей же пехоты… А это будет именно то, о чем он и не мог мечтать. Ги всматривался в ряды своих арбалетчиков, словно пытался передать им часть своей силы и выбросить их смертоносные болты как можно дальше, чтобы они попали по тесным рядам кавалерии, напиравшей сзади на скученные и плотные ряды пехотинцев Конрадина. — Быстро беги к мессиру Ла Рюсу и передай ему, чтобы он, как только мессир ди Монтефельтро выстрелит по кавалерии, начал спешно отводить пикинеров назад! Пусть они бегут, как только увидят, что рыцари противника тронулись в атаку!.. Второму оруженосцу, который только что возвратился с передней линии битвы, он приказал: — Спеши, Пьеро, к мессиру Гвидо и требуй от него, чтобы все задние ряды его стрелков сразу же после выстрела отошли в палисад! Потом, друг мой, спеши на наш левый фланг и прикажи ему отходить к ближнему холму! — Я мигом, мессир Ги! – Улыбнулся уставший оруженосец, развернулся и побежал исполнять приказания своего командира. — Господи! Смилуйся над нами, грешниками!.. – в сердцах воскликнул рыцарь, устремляя свой взгляд на небо. – Помоги нам сегодня… Правый фланг внезапно для противника огрызнулся мощным залпом, который умудрился-таки накрыть передние ряды рыцарской конницы графа фон Ландау, напиравшей на замешкавшихся, как им показалось, своих же пехотинцев и стрелков. Ги привстал на стременах и, наплевав на опасность быть подстреленным арбалетным болтом, вгляделся в ряды противника… Позиция кавалерии графа фон Ландау. 11 часов 54 минуты. Отовсюду доносились крики раненых рыцарей и громкая ругань всадников, которым повезло куда больше, чем их товарищам, стоявшим в передних рядах. Конрад фон Ландау напрягся и вздрогнул всем телом, словно и в него попали ужасные стрелы тяжелых арбалетов. Он бросил гневный взгляд на принца Конрадина, гарцевавшего на своем коне в отдалении, приподнял свой большой шлем, зло плюнул на землю и прорычал: — Рыцари! В атаку! Вперед!!!.. Конрад надвинул шлем, взял из рук оруженосца тяжелый ланс и медленно тронул шпорами бока декстриера. Его раздражало в принце все, начиная от его молодости и заканчивая его неуверенностью. Вот и теперь, именно по милости принца, приказавшего кавалерии ждать еще невесть сколько, его рыцари попали под залп арбалетчиков противника. — Германия! Империя! Германия!.. – пронеслось над рядами тяжелой рыцарской кавалерии, начавшей свою бешеную и ни с кем не согласованную атаку. Большая баталия германских рыцарей врубилась в задние ряды своих же пехотинцев и, топча их копытами своих боевых коней, стала прорубать себе дорогу, стремясь разделаться с проклятыми врагами, осмелившимися обстрелять их из неблагородного оружия. Возникла ужасная давка, крики ужаса и хруст ломающихся рук и ног смешался с ржанием боевых коней, втаптывающих пехотинцев в траву поля Тальякоццо. Конрадин, увидев эту внезапную атаку, растерялся и поскакал вперед, пытаясь остановить графа фон Ландау, но опоздал. Декстриеры раздавили и растоптали весь его левый фланг, превратив стройные ряды пикинеров и арбалетчиков в раздавленное и изуродованное месиво, среди которого, шатаясь, хромая и отползая, убегали жалкие остатки его грозной пехоты. |