Онлайн книга «Захват Неаполя. Берёзы»
|
— Сир, если он не сильно изогнет фронт, у нас есть еще один козырь! – Мишель умоляюще посмотрел в глаза королю. — Говори, мой верный русский воин… – король ласково улыбнулся. — Отряд рыцарей под командованием итальянца Козимо де Кавальканти обойдет Конрадина по большой дуге и атакует его главный штандарт, заставляя развернуться к вам спиной!.. — Это же самоубийство… – прошептал король. – Бедный де Кавальканти! Что-то слишком уж много на сегодня желающих записаться в самоубийцы… На поляне повисло напряженное молчание. — Помолимся, чтобы ему повезло… – Шарль первым прервал гнетущую тишину. – Помолимся, чтобы и нам повезло… ГЛАВА XVII. У каждого из нас есть сердце, и оно может любить, болеть и страдать. (Небольшое лирическое отступление) Легкая кавалерия, как и прогнозировал Ги, возвратилась точно в срок, таща за собой всю армию Конрадина. Со стороны (особенно теми, кто имел пылкое воображение или яркую фантазию) это походило на погоню огромной массы железной саранчи за горсткой отважных, но малочисленных, кузнечиков, которые, несмотря на угрозу окружения и гибели, смело разворачивались и атаковали противника на марше или во время ночного отдыха. Эти отчаянные атаки лишали врага сна и покоя, не давая ему возможности перевести дух и сосредоточиться. Следуя четко просчитанному плану, отряды, словно пастушьи собаки, сгоняли армию Конрадина в одну большую и нестройную толпу, которая считала, что преследует врага и войдет на его плечах в королевство, а на самом же деле, сама того не понимая, стремилась угодить в тщательно спланированную западню. Ги де Леви и Мишель Ла Рюс – истинные творцы и авторы этого безумного, на первый взгляд, маневра – прекрасно понимали, что с поля возле Тальякоццо выйдет только один победитель, которому достанутся лавры и венец Обеих Сицилий. Иного варианта и быть не могло. Проигравший же в этом поединке воли и ума лишится всего, но, прежде всего, своей головы… Лагерь Конрадина. 10 лье южнее Рима. 9 августа 1268г. Рихард фон Блюм и сам прекрасно понимал о том, что война – вещь грубая, жестокая и порой несправедлива к людям, но спорить с Конрадином не решился. Он послушно исполнял его волю, развозя приказы о перегруппировке сил предводителям отрядов. Вечерами же, пользуясь минутами свободы от настойчивых и часто несуразных причуд его сюзерена и воспитанника, Рихард бежал к своей походной палатке, в которой находились его жена Франческа делла Фиоре и маленький Ротгер, который только год с небольшим, как научился самостоятельно ходить. Суета, суета и неразбериха войны переворошила и эту маленькую семью, лишив немца и его жену земель и возможности наладить тихую и спокойную семейную жизнь на маленькой вилле, принадлежащей его жене Франческе. Все это было разграблено, сожжено и разрушено, гражданская война и здесь не обошла их стороной. Рихард спрыгнул с коня, привязал его к плетню и прислушался, наслаждаясь прелестным голосом своей жены, напевавшей их малышу милую итальянскую колыбельную песенку. Он распахнул полог палатки и тихонечко вошел. Франческа, склонившись над кроваткой их мальчика, тихонько покачивала ее. Она вскинула голову и, увидев его, улыбнулась, приложила пальчик к губам и произнесла полушепотом: — Т-с-с… он засыпает… |