Книга Захват Неаполя. Скала Роз, страница 48 – Виктор Бушмин

Беатрис незаметно перевела разговор о графе Шарле. Ги даже не заметил этого мимолетного перевода разговора и практически сразу же поддался на уловку девушки, рассказав о детстве и юношестве графа, об их играх, забавах и той наивной детской клятве, данной когда-то под старым грушевым деревом.

— Господи, так это вы синьор «Груша», о котором столько пересудов по всей Италии и чьим именем пугают детишек гибеллинские женщины!.. – притворно удивилась она, всплеснув руками. – Право, а я бы никогда и не подумала…

Ги растерялся, удивленно посмотрел на нее и произнес:

— Неужели, синьорина Беатрис, я такой плохой и страшный, что мною стали пугать невинных детей?..

— Нет-нет, синьор Ги! – Беатрис так восхитительно улыбнулась и провела рукой по своим роскошным волосам, что у рыцаря снова прихватило сердце. – Вы, наоборот, такой милый, добрый и стеснительный. Просто душка!..

Она, как бы случайно, коснулась своими нежными пальчиками его руки. По телу рыцаря прошел мощный импульс.

— Уф-ф-ф, – ответил он, выпуская из груди воздух, – а то я подумал, что все – конец…

— Отчего же, мессир Ги! – Она запрокинула голову назад и заразительно засмеялась. – Можно, я стану вас называть «мессир»? Так же вам более приятно, чем «синьор»? Да?

— Вы имеете полное право называть меня так, как заблагорассудится… – ответил ей рыцарь.

— Тогда, в знак нашего примирения и случайного знакомства, – она снова насквозь пронзила его своим обжигающим взглядом, что Ги невольно поежился. В нем было столько страсти, огня и еще чего-то трудно уловимого, чему невозможно сопротивляться. От чего нет спасения, кроме как взять, да и броситься сломя голову в этот безумный водоворот, входом в который являлись глаза девушки. – Можно, мессир Ги, я что-нибудь спою вам?..

— Но, синьорина, у меня нет менестрелей, чтобы озвучить музыкой ваш прекрасный голос…

— Я привыкла сама подыгрывать себе. – Беатрис встала и, подойдя к большому шкафу, открыла створку и вынула небольшую лютню. – А вот и музыка.

Она снова присела рядом с ним, закинула ногу на ногу, что удобнее удерживать лютню, и, наклонившись к нему грудью, запела…

Нежный голос Беатрис в сочетании с прекрасными словами сирвенты и вкрадчивой мелодией заполнил голову рыцаря, его взгляд, соприкоснувшись с ее жгучими глазами, погрузился в их безбрежность, растворяясь в неге блаженства и наслаждения.

Беатрис как-то совершенно случайно подалась вперед и коснулась лютней груди рыцаря.

— Ой, я, кажется, заигралась. – Она мило улыбнулась, но в ее взгляде было непередаваемое желание.

Она прервала песню и, отложив лютню в сторону, произнесла:

— Ой, мессир, посмотрите! Какая красивая луна!..

Она встала и подошла к окну башни, откуда была прекрасно видна молодая луна. Серебристый отблеск ночного светила причудливо и романтично, словно это был пейзаж сказки, освещал окрестности, самым невероятным и удивительнейшим образом прорисовывая деревья, холмы, строения и реку, текущую возле самых стен замка, превратив ее в искрящуюся извилистую ленту-змею.

Она распахнула витражное окно, и комната наполнилась свежестью ночной прохлады. Легкий сквознячок немного приободрил Ги де Леви, освежая сознание и напрочь стирая в нем все, кроме прекрасной Беатрис, чей точеный силуэт так завлекающее вырисовывался на фоне темного окна. Она повернулась, искорки лунного сияния, отразившись в ее прекрасных волнистых волосах, осветили голову Беатрис, словно ореол.