Книга Захват Неаполя. Скала Роз, страница 157 – Виктор Бушмин

Конрадин прервал еду и, посмотрев на воина, произнес:

— А, как же тогда принципы рыцарской этики?! Нельзя внезапно нападать на врага! Надо послать ему вызов, выдержать паузу в сорок дней и ночей…

— Глупости! – Рихард отмахнулся рукой, в которой была зажата ножка цыпленка. – Рассказы для идеалистов! Во имя победы все средства сгодятся! Тем более, если на кону стоит корона вашего батюшки, царствие ему небесное… – воин отложил ножку и перекрестился. В Италию охота, аж скулы сводит… – добавил Рихард. – Жена там моя, да сынок…

— И наглый франк Карл фон Анжу! – Побагровел Конрадин.

— Да плюньте вы на него… – Рихард скривился. – Это сейчас, на волне успеха, он силен! А вот мы погодим и посмотрим, что с его силушкой станется через годик-другой! Я не думаю, что он станет лишать ленов всех итальянских рыцарей и раздавать их своим франкам, да наемникам! Рыцари, – Рихард усмехнулся и подмигнул принцу, – они ведь, в сущности, такие же наемники, только служат не за деньги, а за земли, замки или иные доходные места! Если у них не будет награды, они развернутся, да и уедут восвояси, оставив Карла с горсткой людишек. Вот тогда, будьте покойны, ваше высочество, мы и ударим по ним со всей силушкой! Гибеллины, они ведь такие мстительные и злопамятные, они не забудут поражение, унижение и позор, они снова поднимут головы и нанесут удар! А вот тогда! – Рихард рубанул воздух ребром ладони, рассекая его словно мечом.

— Больно долго ждать… – проворчал принц в ответ.

— Ничего, мы не спешим умирать, можем малость и погодить… – Рихард снова принялся поедать цыпленка, размалывая своими мощными челюстями его нежные косточки. – Судя по всему, новости и, правда, должны быть приятными, раз они касаются Италии…

Едва принц и его свита покинули замок, а цокот их коней затих, герцог кашлянул в кулак, словно приглашая кого-то войти. Тяжелый гобелен, служивший украшением одной из стен комнаты, приоткрылся и из-за него вышел невысокий сгорбленный монах в сером одеянии бенедиктинца. Его смиренная фигура резко контрастировала с волевым орлиным профилем незнакомца и его сверкающими, как у филина ночью, глазами. Мощь, власть и уверенность в своих безграничных возможностях сквозили в каждом шаге этого странного монаха.

Герцог поежился, словно его обдало морозом по голой коже, неуклюже и суетливо поклонился. Монах ответил ему едва уловимым кивком головы, наполовину закрытой глубоким капюшоном, покрутил между пальцев простые деревянные четки и спокойным голосом произнес:

— Благодарю вас за содействие, герцог Людвиг. Его святейшество папа Климент, – монах увидел, как герцог облегченно вздохнул, – будет несказанно обрадован, услышав мой доклад. – Монах подошел к Людвигу и протянул руку для целования. Герцог поклонился и прикоснулся губами к грубой и жесткой кисти. – Да и братья-короли, можете быть уверены, отныне станут более лояльны к вам и нетерпимы к врагам герцогства. – Его намек на короля Франции Людовика и его брата Шарля, ставшего королем Неаполя, был более приятен для слуха герцога Людвига.

— Все прошло так, как я и обещал ранее… – Людвиг смутился и побледнел, показывая свои страхи. – Мальчишка слаб и у него нет средств для акции в Италии, можете так и передать его святейшеству. – Герцог снова поклонился. – Год или два он будет полностью поглощен ожиданиями Манны небесной… – засмеялся дядя, предавший своего племянника ради собственного спокойствия.