Онлайн книга «Захват Неаполя. Скала Роз»
|
Казалось, Шарль совершенно позабыл о клятве под грушевым деревом, но это было не так! Однажды, когда они (дело было ранней осенью) осаждали предместья Сент-Омера, граф Шарль подъехал к большому требюше, возле которого сидел на траве Ги де Леви. Тот набрал полный шлем спелых груш и, прикрикивая на персонал осадной машины, с нескрываемым наслаждением поедал фрукты. Грушевый сок брызгал во все стороны, стекал по губам и подбородку, когда Ги откусывал большие куски от изумительных осенних плодов. — О-о! Я смотрю, ты остаешься верен своим детским привычкам! Мессир Ги «Груша» де Леви!.. Ги бросил огрызок груши, встал и поклонился графу, после чего, подошел к нему и протянул большую спелую розовато-золотистую грушу: — Я, мой друг, никогда не забывал! Граф Шарль весело расхохотался и с удовольствием съел протянутый плод, выплюнув на траву только плодоножку груши. Рыцари и сеньоры, сопровождавшие Шарля, весело засмеялись, наперебой обсуждая то, как граф придумал красивое прозвище своему другу. Так, с легкой руки графа Шарля де Анжу Ги де Леви де Ла Гард и де Мирпуа получил прозвище «Груша», сохранившееся за ним до сих пор. Оно было добрым, приятным и не таким обидным, как у некоторых сеньоров. Ги даже заплатил фламандским оружейникам и попросил изготовить цепник, а его ударные шарики были отлиты в форме груш, усеянных острыми стальными шипами. Рыцарский род де Леви получил еще одного воина, имевшего боевое прозвище. Первый рыцарь рода де Леви – мессир Годфруа был прозван «Святым». Второй рыцарь рода – мессир Филипп де Леви уважительно назывался «боевым шершнем», деда Ги де Леви все звали «маршал», так что прозвище «Груша», хотя и выделялось на общем фоне, но ничем не позорило прозвища предков… Вернемся же в залу донжона, где Ги «Груша» встречал королевского гонца… — Мессир Ги де Леви де Мирпуа де Монсегюр и де Ла Гард, прозываемый «Груша»? – Королевский гонец учтиво поклонился. — Я слушаю вас, шевалье… – Ги де Леви встал из-за стола и подошел к нему. – Прошу вас разделить со мной и домочадцами вечернюю трапезу. — Благодарю вас, сеньор Ги, – гонец замялся, подбирая слова. Было видно, что он проголодался, но долг, как видимо, был важнее голода. – Его величество Людовик Французский повелел мне доставить вам сие письмо. – Он вынул из небольшой поясной сумки свернутый в трубочку пергамент и, приложив его к сердцу, протянул рыцарю. Ги принял бумагу, поцеловал королевскую печать, отдавая дань уважения своему сюзерену, и жестом пригласил гонца присесть к столу. Тот коротко кивнул и присел за стол. Слуги быстро положили на тарелку, поставленную пред гостем, большой кусок оленьей ноги, отлично прожаренной с чесноком и специями. «Груша» сломал печать и пробежал глазами текст письма. Он вздрогнул от неожиданности. Король лично просил его прибыть в Марсель к началу декабря и вступить в армию графа Шарля де Анжу. Он машинально подошел к своему креслу и сел, продолжая вчитываться в строчки. Один из рыцарей, сидевший рядом с ним, осторожно спросил: — Что-нибудь стряслось, мессир?.. — Да, друг мой. Стряслось. – Он не мог скрыть улыбку. – Его величество призывает меня в «шевоше», которое собирается в Марселе… Гуго, так звали рыцаря Ги де Леви, от радости присвистнул и стукнул кулаком по столу: |