Онлайн книга «Захват Неаполя. Скала Роз»
|
— Синьорина Беатрис! – Стук в дверь снова оторвал ее от печальных раздумий. – Его величество спускается вниз и желает, чтобы вы непременно сидели слева от него… — Да-да, я уже спускаюсь! – Ответила Беатрис, с огромным трудом – на ноги навалились неподъемные тонны горечи, встала и на ватных ногах, шатающейся походкой направились к дверям. Рыцарь, стоявший возле них, посторонился, пропуская девушку вперед. Она собрала все силы в кулак и медленно направилась к лестнице. Девушка вышла во двор замка как раз в тот момент, когда герольд графа Шарля заканчивал объявлять приговор Лучано и его неудавшимся сообщникам. «…Посему! Вышеназванного Лучано, как главаря полдых мятежников и посягателя на жизнь и члены его величества Шарля де Анжу, Божьей милостью и с соизволения папы Римского короля Обеих Сицилий, приказываю четвертовать и повесить на столбе, предварительно отрезав кожу ступней и содрав кожу со спины, которую отдать кожевникам для изготовления барабана! После повешения голову Лучано отделить от тела топором и, выколов глаза, отправить его хозяину – вероломному еретику Манфреду, некогда именуемого королем Неаполя. Троих разбойников подлежит четвертовать, после чего повесить, после чего отрубить головы топором и выставить головы на стенах замка, дабы остальным врагам неповадно было!..» Беатрис, услышав слова приговора, онемела и оглохла, земля закружилась у нее под ногами так быстро, что она крепко вцепилась рукой в поручни и почти ползком поднялась на трибуну, где сидел Шарль де Анжу со своей свитой. Он что-то произнес, но она не расслышала его слов – в ушах стоял гул и шум, мешавший слышать, лишь только произнесла в ответ какие-то слова и села рядом с ним на предложенное почетное место, откуда было наиболее удобно наблюдать за казнью. Публичные казни, наряду с турнирами и выступлениями жонглеров или кукольников, были одним из развлечений для местного населения, скудость и серость жизни которого раскрашивали подобные развлечения или увеселения. Вот и сегодня, весь внутренний двор замка был заполнен зеваками, прибывшими на это зрелище из близлежащих городков и деревень, притащивших с собой детей, среди которых было полным-полно грудных или малолетних. Палач, вызванный на казнь из соседнего городка, неспешно приготавливал свои орудия, вынимая их из чехлов и демонстрируя публике под оглушительные крики восторга. Что-то животное, дикое и мрачное было в этом неистовстве толпы, пожиравшей глазами эти страшные орудия пыток и смерти, истошно вопящее и требующее немедленного начала кровавого пиршества и жуткой вакханалии средневекового правосудия. Шарль встал и великодушно махнул рукой, разрешая палачу начать истязание приговоренных. Первых казнили несчастных немцев-наемников, соблазнившихся легкими деньгами и покусившихся на жизнь короля. Не взирая на их мольбы, вопли ужаса и истошные крики о снисхождении, палач привязывал каждого к огромной колоде, притащенной из близлежащего леса, и медленно, словно смакуя каждый свой удар, отсекал кисти рук и ступни ног, заливая постамент дымящейся кровью жертв. Изрубленных калек он медленно, накинув на шеи веревки, подтаскивал к высокой и крепкой перекладине, перебрасывал веревку и подтягивал несчастного, медленно удушая его. |