Книга Альбигойский Крест. На Тулузу!, страница 34 – Виктор Бушмин

Рыцарь криво и скептически оглядел монахов, с неохотой прошелся вдоль ряда приговоренных, подумал и ответил:

— Нет, святые отцы. Я ничем не могу вам помочь. Таков приказ сенешаля, его может отменить или он сам, или его величество король Франции – верховый сюзерен мессира де Леви.

— Благородный рыцарь, – монахи обступили воина, хватая его за сюркот, накинутый поверх кольчуги, – в вашей власти даровать спасение этим несчастным! Вы же крестоносец! Значит, ваша первейшая обязанность заключается в обращении душ еретиков к истинной вере…

Рыцарь надвинул шлем на лицо, закрываясь от взглядов монахов забралом, и прорычал в ответ:

— Нет. Моя первейшая обязанность заключается в четком и быстром исполнении приказов сеньора сенешаля! А вам, святые отцы, надо было раньше подумать о спасении душ этих катаров и обратиться напрямую к самому сеньору де Леви. Простите меня, но мне пора начинать казнь!

Он решительно раздвинул монахов и вышел из их толпы, вынул меч и, подняв его над своей головой, крикнул, чтобы всем было хорошо слышно:

— Согласно повелению моего грозного повелителя – сеньора Ги де Леви, маршала де Ла Фо и сенешаля города Каркассон с его окрестностей, я произвожу казнь врагов веры, короны и порядка путем повешения оных на крепостных стенах внешних укреплений Каркассона! Дабы неповадно было врагам, живым и мертвым, отныне посягать на спокойствие и порядок, установленный ордонансами его королевского величества и поддерживаемый сеньором сенешалем города Каркассон, грозным и могущественным сеньором Ги де Леви! Исполнять!..

Он махнул мечом. Стражники столкнули приговоренных с зубцов стен, петли стянулись вокруг их шей, заставив их тела дергаться в агонии медленной и мучительной смерти от удушья. Рыцарь повернул голову к монахам, виновато пожал плечами и произнес:

— А вот теперь, святые отцы, можете молиться за их грешные души. Тут, я вам мешать не стану…

Рыцарь махнул рукой воинам, приказывая им спускаться со стен и строиться для возвращения в цитадель. Напоследок, он обернулся к монахам и крикнул:

— Да! Святые отцы, чуть не забыл! Никто не смеет снимать тела катаров до личного приказа сеньора сенешаля! Вам, надеюсь, понятно?!..

— Но, сын мой, – ответил ему один из монахов, – их же надо предать земле, с соблюдением всех положенных ритуалов…

— Как хотите! – Отмахнулся от него рыцарь. – Только запомните, что тех лиц, кто снимет тело повешенного, приказом сеньора сенешаля надобно считать пособником еретиков и сжечь на костре немедля, без проведения следствия и дознания! Прощайте…

Он выстроил воинов и повел их вверх по извилистой улочке нижнего города, поднимавшейся мимо базарной площади прямо к воротам цитадели. Проходя мимо домика вдовы Катерины, рыцарь вызвал трех воинов, которым приказал захватить перепуганную вдову и доставить ее в цитадель.

— Ведите ее ко мне, прямо в казармы! – Крикнул он им вдогонку. – Пусть быстро собирает все свои пожитки и вещички! Дом – сожгите!..

Катерина, словно предчувствуя беду, вымылась и стала суматошно складывать свои вещи, завязывая их в два больших узла. Агенты, сидевшие на кухне, с удивлением наблюдали за ее спешными сборами, отпуская сальные и многозначительные шуточки в ее адрес.

Вдруг, в дверь дома постучали. Стук был настойчивым, требовательным и уверенным. Агенты вышли из кухни и открыли входную дверь. На пороге стояли три рыцаря из состава гарнизона.