Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
— Мария, милая, сиди, пожалуйста, тихо… — Хорошо, – ответила Мария. Сенешаль присел на кровать и громко крикнул: — Входите!.. Вошел оруженосец Шарль, который поклонился и произнес: — Мессир, я следил несколько дней за конюшим, но ничего подозрительного не обнаружил… — Так, а теперь, Шарль, давай-ка поподробнее обо всем, что ты увидел или услышал за эти дни. Оруженосец помялся с ноги на ногу, поправил свой сюркот и меч: — Сеньор, конюший ведет себя обычно, он мало общается с людьми и слугами, толком не имеет друзей в замке. Кроме одной мелочи. Он частенько бегает в нижний город к одной вдове. Её зовут Катарина, ее муж был, вроде бы, купцом, но, толи, умер, толи, был убит кем-то в первую кампанию… — Значит, – перебил его сенешаль, – конюший часто выходит в нижний город? А, как же, мой приказ?.. — Да, сеньор, частенько. Но, вы же сами понимаете… — Понимаю, Шарль, прекрасно понимаю, – кивнул ему Ги де Леви, – война войной, а жизнь берет свое! — Это истинно так, сеньор, – поддакнул ему оруженосец. – Только к ней наведывается не один наш конюший… — Да? – Удивился сенешаль. – Кто же еще? — Кузнец наш там частенько бывает и уходит от Катарины только под утро, – засмеялся оруженосец, – он так делает, когда нашего конюшего граф задерживает по своим делам в цитадели. — Тогда мне все ясно. Наша вдовушка «кормится от двух сосок»! – весело засмеялся Ги де Леви. – И «нашим», и «вашим» у нее всегда тепленькое местечко найдется!.. — Может, и так, сеньор, – кивнул Шарль, – но, к ней еще частенько заглядывают три заезжих маркитанта, да наша Флоранс-сиротка… — Флоранс? – Удивился Ги. – А, ей-то, зачем?.. — Вроде, вдовушка держит небольшую скобяную лавку и приторговывает разным сукном и старьем… — Спасибо. – Отрезал маршал. – Ступай. Продолжай наблюдать… Шарль поклонился и вышел, прикрыв за собой двери. Из окон подул свежий ветерок, который принес в душное помещение ночную свежесть и прохладу. Растворилась занавесь, и к маршалу подошла Мария, полуприкрытая влажной простыней, прилипшей к ее роскошным формам. Она распахнула простынь и прижала голову сенешаля к своему нежному животику, пахнувшему какой-то приятной свежестью. — Какой удивительный запах… – прошептал Ги. — Милый, это ромашка и мята, – нежно прошептала Мария, поваливая сенешаля на постель. Она стала нежно целовать его шею, грудь, плечи… Мария лежала рядом с Ги, положив голову на его широкую грудь. Её волосы разметались по подушкам: — Ги, – она приподняла голову и посмотрела на сенешаля, – я понимаю, что все это большой грех и мы никогда не сможем быть вместе, но, поверь мне, милый, что такое счастье я, которое выпало на мою долю при встрече с тобой, я ни на что не променяю… Сенешаль нежно поцеловал ее: — Что с тобой? Успокойся, родная, я здесь, я рядом… — Нет, ты не понял меня, Ги. Я очень переживаю за тебя, – прошептала она и спрятала свое лицо у него на груди. — Боже мой! Какой же я дурак и слепец! – Маршал обнял ее и стал нежно целовать. – Прости меня… — Ничего, ничего… – всхлипывала Мария, пряча свои слезы. — Нет, это я виноват, – сказал Ги, – незачем мне было так увлекаться тобой и дурачить голову… — Ах, оставь, – улыбнулась сквозь слезы Мария, – это самое прекрасное сумасшествие в моей жизни, глупый… |