Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
— Помилуйте, граф, никто и не покушается на ваши права и кутюмы. Вы, помимо всего, получите возможность с большей уверенностью смотреть в завтрашний день. — Интересно, каким это образом? Если здесь, в моей земле, с момента принятия от вас, сенешаль, оммажа у меня разом возникло столько проблем, что в пору уже «караул» кричать!.. — Видит Бог, что без проблем наша жизнь попросту невозможна. Всегда найдутся противники или завистники, способные извратить и оболгать благую идею… — А вы, сеньор Ги, случаем, не помните пословицу о том, куда приводит дорога, вымощенная благими идеями?.. – граф кисло ухмыльнулся. – Ей Богу, столько проблем… — Помню, граф. Отлично помню – в ад! Но, только в ад для ваших врагов, противников или глупцов, непонимающих выгоды союза с Францией, с которой, к слову, вы говорите на одном языке, в отличие от Кастилии или Арагона. А все эти катары, черт с ними. Рано или поздно, мы их всех с Божьей помощью отправим в чистилище… — Или они нас… – вырвалось у графа де Фуа. Ги де Леви прошелся по крепостной стене, повернулся к графу и спросил: — Ваша светлость! Как вы смотрите на то, чтобы мы породнились домами?.. Граф задумчиво сидевший до этого момента на выступе стены, резко вскинул голову и посмотрел на сенешаля с удивлением. — К несчастью, мой сын женат… – не понял намека граф. – Мы же не мусульмане, какие-нибудь… — И, слава Богу, что он женат! – Засмеялся Ги де Леви. – Зато, ваша дочь Эрменгарда, поговаривают, удивительная красавица, хотя и юна еще… — Увы и ах, но уже скреплено в церкви соглашение выдать ее замуж за сына де Комминжа. – Рассеянно ответил граф де Фуа. – Только теперь, после всех потрясений, боюсь, что это может стать невозможным… — Все в руках Господа! Клянусь Богом! Я прошу у вас руки вашей дочери Эрменгарды для моего старшего сына и наследника в случае, ежели свадьба с наследником Комминжа расстроится! Решайтесь, граф… — Ну, что ж, я не возражаю… – отвлеченным голосом ответил граф, мысли его были совершенно в ином месте. – Я согласен. Давайте вернемся к этому вопросу через год… — Хвала Небу! Так тому и быть… – Ги де Леви поклонился. Через год уточним все нюансы… — Если доживем… — Куда мы денемся, ваша светлость! – Улыбнулся Ги де Леви. – Ей Богу, доживем и еще на славу погуляем на поминках наших врагов… — Ваши слова, мессир де Леви, да Богу в уши… Раймон-Роже встал, стряхнул пыль со своих одежд и сказал: — Нам бы умудриться прожить еще год или два, а там, Бог даст, все и наладится. Когда вы планируете отъезд в Каркассон? — Думаю, что завтра, ваша светлость. – Путь предстоит, мягко говоря, не близкий… — Скорее всего, тут более подходит иное сравнение – смертельно опасный… Ги молча кивнул головой. Раймон-Роже весело подмигнул ему и сказал: — Мелочь. Сколь уже было в нашей жизни таких вот опасных дорог. Я прикажу виконту сопроводить вас и ваших людей до границы графства. Полагаю, что внушительный эскорт вам не помешает… — Благодарю вас, граф. Раймон-Роже махнул рукой, приглашая де Леви спускаться вниз, где их ждал обед, приготовленный слугами. Граница Фуа. 5 августа 1221 года. Отряд сенешаля, сопровождаемый виконтом Роже-Бернаром де Фуа и его рыцарями, благополучно добрался до границы владений графа. Как и предполагал Ги, они заехали в Мирпуа, где глашатай его светлости зачитал жителям указ, согласно которому все земли, владения, жители и строения переходили под покровительство их нового сюзерена – графа де Фуа. Ги успел заметить, что основной массе народы было, в общем-то, все равно кто у них будет хозяином, лишь бы поскорее закончилась эта долгая, бессмысленная, жестокая и изнурительная война. Виконт представил старейшинам селений их нового сеньора, благородного франка Ги де Леви и строжайше запретил вступать в отношения или оказывать любую помощь еретику Пьеру-Роже де Мирпуа, отец которого был казнен за катарскую веру и который перед своей смертью торжественно передал владение сеньору де Леви и его потомкам. |