Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
— Для всего графства – это большая честь, сеньор королевский посланник. — Боюсь, что это не совсем так, ваша светлость… Граф понял, что торжественная часть несколько затянулась, и радушно пригласил гостей войти в его дворец. Сенешаль и рыцари поклонились. — Мои слуги обеспечат вас, благородные рыцари и оруженосцы, всем необходимым. – Громко сказал Раймон-Роже. – Мой дворец в вашем распоряжении, можете гулять и осматривать все, что вам заблагорассудится. У нас нет тайн от друзей… Он провел сенешаля во дворец, учтиво придерживая под локоть. Ги увидел в толпе собравшихся придворных множество колючих и откровенно злобных взглядов, принадлежавших, несомненно, катарам и повстанцам, которых в изобилии приютил граф, уступая давлению своей сестры. Сенешаль переоделся в специальных покоях, выделенных для него и его челяди. Рыцари разместились в дальнем крыле дворца, который примыкал к казармам гвардии графа де Фуа. «Граф разумный человек, – отметил Ги де Леви, переодеваясь в просторные одежды, – он разместил моих ребят поблизости от своих воинов, чтобы они были всегда под присмотром…» Оруженосцы переодели его. Ги отослал их и вышел из комнат, направившись в большой зал дворца, где слуги графа заканчивали сервировку званого обеда в честь прибытия сенешаля. Войдя в зал, сенешаль отметил большое количество местных дворян, католических священников, жавшихся к боковому выходу и чувствующих себя откровенно неуютно среди этой пестрой и шумной толпы, в которой, несомненно, было много катаров и их сторонников. Граф радушно встретил сенешаля, провел его и посадил на кресло, стоящее справа от своего трона. Ги поклонился и, обведя взглядом собравшихся сеньоров, громко произнес: — Ваша светлость! Благородные сеньоры графства де Фуа! Святые католические отцы и горожане! От лица его величества Филиппа, Божьей милостью короля Франции, приношу сердечный привет! Его величество полагает, что выражение дружбы и его отеческой привязанности не останется без отклика в ваших сердцах! Граф поклонился и сел на свой резной трон. Зал одобрительно загудел, хотя, сенешалю показалось, что среди этого гула слышались нотки протеста и возмущения. Сенешаль не подал вида, повернулся к графу Раймону-Роже и тихо произнес: — Народ Фуа гостеприимен, как и их повелитель… Граф кивнул виночерпию, который услужливо разлил вино по большим золотым кубкам, после чего протянул один из них сенешалю и громко произнес: — Сеньоры! Мессир маршал де Ла Фо! Предлагаю выпить эти кубки за здоровье и долгие лета нашего могущественного соседа – короля Франции Филиппа! — Спасибо, граф, – поклонился де Леви, принимая кубок, – но, насколько мне помнится, Фуа всегда входил в состав королевства! Еще со времен Шарлеманя и его внука, короля Шарля Лысого, границы Франции шли по горам, а не кончались на равнине Тулузы… Граф побледнел, быстро окинул взглядом толпу собравшихся, и ответил: — Простите, сенешаль, немного оговорился… Ги мило улыбнулся в ответ: — Такие оговорки часто приводили к серьезным недоразумениям. История знает множество примеров… — Что же, видимо так угодно Господу… – парировал граф де Фуа. — Отнюдь, ваша светлость, мы сейчас попробуем исправить это недоразумение. Первую часть своего визита я уже выполнил и передал приветствие его величества, пора приступить ко второй, более приятной, полагаю, для вас части… |