Онлайн книга «Граф Таррагона»
|
Палач окинул взглядом съежившегося Арнульфа, пожал плечами и с равнодушным видом ответил: — Найдутся, монсеньор… Сугерий ледяным взглядом посмотрел на него и тихим голосом произнес: — Чтобы через час он был убит, лицо обезображено до неузнаваемости, а по всему телу были видны следы пыток… – он перекрестился и с вздохом прибавил. – Что бы даже мать родная не узнала… — Будет исполнено, монсеньор…– мэтр Пьер зловеще усмехнулся. Он посмотрел на Арнульфа и, кивнув в его сторону, спросил. – А этого в каменный мешок навечно? – Арнульф едва не потерял сознание от ужаса. — Нет, Пьер, – Сугерий отрицательно покачал головой. – Возьми своего сына и племянника – они ребята смышленые и спрячь его пока в восточной башне дворца под охраной. Только учти, – аббат кивнул в сторону пленника, – он весьма шустрый и опасный… – аббат щелкнул костяшками пальцев и добавил. – Через пару деньков, когда суматоха немного уляжется, пускай твои молодцы его потихоньку вывезут подальше отсюда и… Палач сделал жест, перерезая себе ребром ладони горло. Сугерий нахмурился и отрицательно покачал головой. — Нет-нет. Скорее наоборот… – он перешел на полушепот. – Ты или твои молодцы со всей предосторожностью пусть сопроводят его до границы домена и отпустят на все четыре стороны. — Не извольте беспокоиться… — Вот и, слава Богу… – ответил Сугерий и с равнодушным видом поплелся по лесенке к выходу из каземата… Он поднялся к себе в комнату, вызвав по дороге двух верных рыцарей, которым он полностью и безраздельно доверял. Но и им он решил рассказать только часть из услышанного, поручив вместе с группой всадников отправиться в место условленного сбора группы англичан. — Убить всех, кого найдете там… – прибавил он и смачно харкнул в окно. – Всех… — Ваша воля – закон… – ответил один из рыцарей. Он не привык переспрашивать и уточнять – он привык четко и быстро исполнять приказания своего начальника. Когда они вышли из комнаты, Сугерий оперся на широкий подоконник окна, выходившего в сад дворца, потянул ноздрями весенний воздух, напоенный ароматами цветущего сада, закрыл глаза и тихо произнес: — Слава Богу, он все-таки жив… – аббат резко обернулся, еще раз проверив что в комнате кроме него никого нет, с облегчением выдохнул и сам себе сказал. – Эх, Филипп, Филипп, какой же ты, право, честный, прости меня Господи… Тем не менее, он был приятно обрадован известием о здравии де Леви. Пусть, – подумал он, – наш добрый и наивный рыцарь и дальше играет свою партию. В конце-концов, чем раньше в Англии начнется хаос и неразбериха, чем дольше все это безобразие продлится, тем лучше для Франции, короны и… – он снова грустно вздохнул, – и для истории… Он залюбовался птичкой, севшей на ветви яблони, росшей прямо под окнами его комнаты… Через день вся группа была уничтожена, о чем Сугерий с благостным видом сообщил королю Людовику. Тот нахмурился, сжал свои огромные ручищи в кулаки, гневно сверкнул глазами и спросил лишь одно: — А этот урод? Он, надеюсь, все еще жив. Мне не терпится усадить его на кол… — К несчастью, сир, – Сугерий изобразил смирение и, вместе с ним, растерянность на своем лице, – негодяй не выдержал пыток и издох… — Жаль… – Людовик стукнул кулаком по столу. – Я очень бы хотел увидеть рожу Генриха, когда я показал бы ему протокол допроса и самого ублюдка, убившего моего сына… |