Онлайн книга «Прыжок леопарда»
|
— Молодец… – тихо прошептал он и, перекрестившись, поднял руку, решаясь самому вступать в бой и вывести свой личный штандарт – двадцать нормандских рыцарей, бывших с ним с самой его юности. Пожилые и опытные рубаки, многие из которых, будучи совсем юнцами, видели крестовый поход своими глазами, степенно тронули своих тяжелых боевых коней и медленно разгоняя их темп, врубились в каре противника в том же фланге, где до них орудовал Гильом де Ипр. Вклинившись со всего хода в прореху, оставленную в рядах противника легкими кавалеристами де Ипра, группа Клитона создала откровенную панику в рядах центра армии Тьерри де Эльзаса. Пехотинцы бросились спасаться бегством, бросая на ходу оружие и смешиваясь с рядами тяжелой конницы, сжатой ми. Словно тисками и не имевшей возможности вступить в сражение. Кавалеристы де Леви, на плечах бегущих врезались в стоявшие без движения ряды рыцарей и начали избивать их в рукопашном бое. Противник, чьи длинные лансы были в настоящий момент просто бесполезны, стал пятиться назад и, именно в это мгновение по их тылам ударили легкие кавалеристы де Ипра, замыкая полукольцо охвата. — Все пропало! Мы погибли! – до сих пор не ясно, кто первым прокричал этот вопль, ставший толчком к всеобщему и беспорядочному бегству. Армия Тьерри де Эльзаса, превосходившая по численности почти втрое небольшое войско Клитона, бросилась бежать, сминая задние ряды своих же рыцарей, сея панику и топча копытами упавших воинов и некстати оказавшихся у них на пути к спасению обезумевших от страха пехотинцев. Не прошло и часа, как сражение было закончено полной победой и ужасающим разгромом армии Тьерри. Легкая кавалерия бросилась догонять и добивать деморализованные остатки войск, а Гильом, понимая, что ему надо быть готовым к контратаке или, того хуже, к внезапному удару с тыла, приказал трубить в рог и отводить тяжелую кавалерию для перестроения… Он сидел на входе своей палатки и, с наслаждением попивая терпкое прованское вино из большого золотого кубка, инкрустированного рубинами и прекрасной византийской эмалью, оказавшегося среди захваченных трофеев в палатке Тьерри де Эльзаса, слушал, улыбаясь, доклады своих командиров. — Ваша светлость! – Жан де Бриенн, чей длинный и красивый сюркот был по самую шею заляпан грязью и местами висел в лохмотьях, снял шлем, стащил кольчужный хауберк, чепец и, вытирая рукой пот, струившийся по его грязному лицу и оставлявший чистые полосы по серому цвету физиономии, опять-таки, не удержался от своей любимой манеры вычурности. – Мои храбрые арбалетчики наголову разбили в дуэли противника! Потери в численности невелики! Сорок убитыми и около сотни ранеными… – он гордо вскинул голову и прибавил. – Враг потерял около тысячи человек. Мы собрали чуть меньше семисот арбалетов!.. Гильом вскочил и, отбросив кубок на землю, обнял и стал трясти де Бриенна, не ощущая вес его вооружения и кольчуги. — Мой дорогой де Бриенн! Я люблю тебя!!.. Бриенн покраснел до коней волос и, смутившись еще больше, чем сам граф, залепетал что-то невнятное в ответ. Клитон подошел к Филиппу, молчаливо стоявшему чуть поодаль и ждавшему своей очереди на доклад. — Можешь ничего не говорить, брат мой. – Гильом обнял и его, прижимая свою голову к его крепкой груди. – Ты сделал все. Даже больше, чем должен был сделать… |