Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 242 – Виктор Бушмин

Рыцари зашептали между собой, но пошли за принцем. Они спустились в кормовую каюту нефа, где Гильом приказал оруженосцам и слугам накрывать столы:

— Выпьем за упокой души моего славного деда Гильома Завоевателя! Негоже нам сегодня скучать и пугаться каких-то мелких волн! Предлагаю первый тост! За здоровье моего батюшки, Божьей милостью короля Англии и герцога Нормандии Генриха! Долгие лета ему! Виват!.. – принц поднял кубок и осушил его залпом до дна, подавая пример пития остальным рыцарям.

— Виват королю Генриху! Долгие лета! Виват принцу Гильому!.. – подхватили рыцари.

Монахи незаметно переглянулись. Один из них поднялся на палубу и тихо сказал рулевому:

— Начнем, помолясь, ребята. Я буду внизу. Как стемнеет, аккуратно «разберитесь» с командой и капитаном, после чего запойте какую-нибудь веселую песню, чтобы мы не отстали от вас…

— Ладно… – буркнул рулевой и невесело усмехнулся, косясь на двух немых слуг. – Только петь мне придется одному. Эти двое только мычать смогут…

— Ничего, мы услышим вас… – ответил монах и вернулся к принцу.

Начало смеркаться, несмотря на еще раннее время. Так часто случается на море, когда должен начаться шторм. Рулевой подозвал капитана и сказал ему:

— Мессир! Будет шторм, причем, скажу я вам, порядочный шторм! Можно сказать – мечта, а не шторм!..

Капитан согласился, он был еще молод и неопытен в управлении судном во время шторма:

— Это верно! Как пить дать, штормик будет, о-го-го! Даже озноб какой-то по сердцу, так и сквозит…

Рулевой кивнул:

— Ваша милость, может нам, это, зарифить паруса, оставить только фок, да косой парус на бушприте? Вернее идти станем, да и меньше рыскать придется, ежели волна накатит?..

Капитан засомневался:

— А, стоит ли? Может, оставим еще косой кормовой парус? Да и команду всю наверх…

— А, вот это, ваша милость, делать не стоит! Не дай Господь, еще смоет кого за борт, греха не оберемся! Два матроса, да мои помощники – вот все, что нам нужно будет. Вы же, ваша милость, ступайте к его высочеству, да выпейте лучше за наше дело, чтобы оно выгорело! Матросиков же, попусту, не тираньте, пусть отдыхают в трюме. Ежели чего приключится, я свистну им, и они помогут с парусами!..

— Вот, спасибо тебе! Верно, все верно… – кивнул капитан, которому не терпелось поскорее присоединиться к веселой компании во главе с принцем Гильомом. – Пойду, отдам распоряжение боцману и матросикам!

Он пошел, держась руками за канаты, прикрепленные для ходьбы во время шторма вдоль ботов нефа. Рулевой посмотрел ему вслед и кивнул своим немым помощникам:

— Как прикажу – начнете…

Они молча кивнули ему в ответ. На палубу нехотя вылезли два матроса, которые подошли к рулевому и испуганно уточнили:

— Чего нам делать-то? Капитан послал нас в тебе, но сам толком ничего не сказал…

— Зарифьте паруса, оставьте только фок и баковый парус. – Крикнул им рулевой, пытаясь перекрыть шум волн. – После чего, привяжитесь в мачте, чтобы вас не смыло, и сидите!..

— Ладно… – пожали плечами матросы.

Привязываться к мачте во время шторма было делом обыденным, оно не вызвало подозрений у матросов.

Когда они зарифили паруса и привязались к мачте, рулевой крикнул им:

— Все в порядке?!..

Матросы кивнули в ответ.

На удивление быстро показались берега Нормандии. Один из матросов хотел, было, подняться и доложить капитану, но его и второго матроса быстро закололи кинжалами немые помощники рулевого. Сам рулевой перекрестился и запел, перекрикивая шторм, какую-то веселую песню, раздававшуюся жутким противовесом страшному шторму и предстоящему убийству.