Онлайн книга «Проклятие Гийома Завоевателя»
|
— Наверное… – рассеянным голосом ответил монах. – Он будет приятно удивлен и поражен, если наше дельце выгорит! К тому же, позднее, мы ему намекнем о том, что своим чудесным воцарением и освобождением граф Робер обязан королю Франции, который помнит о нем, любит его и верит в его порядочность. Тем более что его сын – Гильом Клитон, прекрасный рыцарь, который воспитывается при дворе Людовика. Он впитал с молоком любовь к Франции… — Да-да. Все верно… – задумчиво ответил Годфруа, которого тяготила участь роли своеобразного «меча судьбы» английских королей. – Все верно… — Конечно! – Засмеялся монах. – Надеюсь, мессир, вы не забыли о своей «работе»? — Что?.. – прослушал де Леви. Он поднял глаза и посмотрел на монаха. Тот с абсолютно равнодушным видом зевнул и ответил: — Вы, надеюсь, не позабыли о том, что должны известить нас о времени и месте отплытия Генриха и его семейства в Нормандию?.. — Нет-нет, я помню… – отмахнулся Годфруа, встал и пошел в дом. Монах задумчиво посмотрел ему вслед и, когда де Леви, вошел в дом, произнес: — Да. Беда просто с нашими «благородными»… Париж. Королевский дворец, остров Сите. 12 июня 1120 года. — Сир! Приятные известия из-за моря! – Сугерий весело улыбнулся и поклонился королю, который с шумом вошел к нему в кабинет. Людовик был возбужден, его глаза буквально метали молнии, пугая прислугу дворца, которая шарахалась по углам, пока королю шел к министру. — Что? Повтори, я не расслышал… – ответил Людовик и плюхнулся в кресло, стоящее рядом со столом Сугерия. – Что-то голова кругом идет от всех новостей… Сугерий угодливо склонил спину и незаметно улыбнулся. Он любил своего короля, который мог, вот так, близко к сердцу воспринимать различные новости, поступавшие из провинций. «Значит, – подумал Сугерий, рассматривая лицо Людовика, – ерунду говорят о том, что наш король в конец разжирел и обленился после Бремюля. Вон он как расчувствовался, узнав о тайных переговорах графа Анжу и Генриха…» — Новости, сир! И, скажу я вам, просто прекрасные! – Бодрым голосом произнес Сугерий. Людовик поднял брови, изобразив удивление: — Опять?.. — Нет! Что вы, сир! На этот раз, слава Богу!.. – перекрестился Сугерий. – Сын-бастард отравился весенними грибами и преставился… — Не понял… – Людовик стал внимательнее слушать слова министра. — Робер де Глостер умер. – Невозмутимо ответил министр. – Докладывают, что королевский бастард изволил откушать весенних грибков и… преставился. Вот как! Людовик закрыл лицо руками, потом, отнял их и произнес: — Боже мой! В какую адскую бездну ты снова впутал меня… — Полно вам, сир! Не стоит так убиваться! Все мы под Богом ходим, – изобразил недопонимание Сугерий, – значит, такова судьба была у покойного графа и сына-бастарда Генриха… — Слушай! – Король вскинул голову. – Хватит молоть чушь! Ты, ей Богу, совсем страх потерял! Приравнял себя и твоих убийц к руке судьбы! Имей же, в конце концов, стыд и совесть! Не гневи Господа… — Среди «моих убийц», как вы изволили выражаться, есть и ваши, сир… – тихо ответил Сугерий. Он мельком взглянул на короля. Людовик густо покраснел и хотел, было, что-то резко возразить, но сдержался: — Да. Ты прав. Я позволил втянуть себя и своего лучшего и верного слугу. Проклинаю себя за это… |