Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 167 – Виктор Бушмин

— Кто дал вам право отвести рыцарей из боя? С каких это пор, мессир де Шомон, доблестные французские рыцари отступают перед врагом?!..

— Сир! Повелитель мой! Мессир де Леви прогнал меня, чтобы я и мои воины не попали в плен к врагу и могли защитить Вексен и север Франции от нормандцев!..

Лицо Людовика, до этого момента гневно пылавшее, смягчилось:

— Годфруа?! Он рискнул собой, чтобы спасти всех! Я выкуплю его за любую сумму!..

Людовик закрыл лицо латными рукавицами. Потом, собрав свою волю в кулак, крикнул:

— Де Нанси! Арбалетчиков на берег! Постоянный огонь по врагу! Не давайте ему подойти к реке! Шомон! Защищайте переправу! – Король обернулся к командирам. – Остальным частям направляться в лагерь! Благо, что он еще цел и ждет нас! Сражение окончилось!..

Командиры поскакали к своим отрядам, войско огромной толпой направилось в лагерь для отдыха.

Людовик еще раз обернулся и с тоской в глазах посмотрел на другой берег Эпты, где все еще продолжали биться окруженные рыцари де Леви. Король до крови прикусил губу, кровь потекла маленькой теплой струйкой по его подбородку, капала на сюркот, нанося кровавые звездочки на золотые лилии. Погибал, окруженный со всех сторон, отряд графства Дрё.

Король видел знамя сенешаля, его самого в ярко-желтом сюркоте, залитом кровью. Его рыцари и его самый верный, нет, наивернейший, слуга сейчас сражался за него, для его спасения, для спасения всей армии, для спасения чести Франции. И все это произошло из-за горстки неорганизованных, тщеславных рыцарей графа де Невера и сеньоров Бургундии, раньше времени решивших, что битва выиграна, что можно спокойно грабить и брать в плен! Теперь убивали и брали в плен его рыцарей, его самых надежных и верных друзей! Из-за кучки уродов король лишился победы.

Оставалась еще надежда на помощь отрядов графов де Руси и де Бомона, удерживающих ворота замка и не выпускавших отряды короля Генриха из него. Но теперь и они, теснимые с двух сторон, в спешке откатывались в глубь леса, идя на соединение с основными силами графа Роберта Фландрского.

Людовик пришпорил коня и поскакал в лагерь. Его свита чуть отстала и не могла видеть, как плакал от досады их король, как большие слезы пробивали борозды на его посеревшем от пыли лице. Слава Богу, что они не видели всего этого! Людовик собрал все свои силы в кулак. Когда лошадь вынесла его к палатке, он успел уже вытереть слезы. Король спрыгнул с коня и быстро вошел в палатку.

Удивительный исход боя.

Король сел, не раздеваясь, на постель. Подперев голову руками, Людовик сидел и повторял только одно и тоже:

— Я выкуплю его за любую сумму. Я выкуплю его за любую сумму…

Вошедших оруженосцев король гневно прогнал, накричав на них:

— Пошли вон! Оставьте меня!..

Людовик боялся только одного – смерти Годфруа!

— Этот рыжий может предпочесть смерть плену… – со стоном выдавил Людовик из себя.

В это время, в палатку вошел грустный де Нанси в сопровождении многих командиров:

— Сир! Рыцари сенешаля де Леви сдались… – промолвил он, опустив голову. – Они были окружены, их загнали в болото. Сенешаль де Леви…

Король поднял голову и перебил его, не дав договорить:

— Что с Годфруа?

— Сир. Сенешаль…

— Не тяни, Мишель, говори.

— Годфруа жив! Судя по всему, это он приказал своим рыцарям прекратить сопротивление. Видимо, он сильно опасался за их жизнь, сир…