Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 156 – Виктор Бушмин

Сенешаль, еще совсем недавно с упоением рассказывавший о своих, далеко не рыцарских, методах войны, набожно перекрестился.

Король, доселе внимательно слушавший доклад сенешаля, улыбнулся. Ему нравился этот, несколько грубоватый, но страшно прямодушный рыцарь.

— Я слышал, ты недавно стал отцом? – Спросил король. – Как назвал сына? Кто крестник?..

Сенешаль немного смутился:

— Сир! Моему сыну Гильому уже пошел четвертый год. Малыш, слава Богу, крепкий, здоровый. Крестил его сам достопочтенный Адам, аббат Сен-Дени. Я Вам неоднократно писал, приглашал, но, видимо, Ваше величество были сильно заняты…

Король покачал головой, как быстро летит время! Да, действительно, он что-то припоминает. Да, конечно же, он получал несколько писем, написанных самим аббатом Адамом (де Шомон был неграмотным), в которых его настойчиво приглашали в Вексен…

— Прости меня, мой верный паладин, если сможешь. К несчастию, у королей совсем не бывает свободного времени, чтобы проведать своих верных друзей! Я не оговорился, де Шомон! Именно друзей, к которым я причисляю тебя и еще нескольких дворян.

В это время полог палатки приоткрылся и вошел де Леви.

— Сир! Сенешаль графства Дре, Годфруа де Леви, рыцарь, прибыл по Вашему повелению!

— Ну, так входи, раз прибыл! – Засмеялся король. – Не узнаешь нашего верного де Шомона?

Годфруа вытаращил глаза от изумления. Он, раскинув руки в стороны, побежал навстречу Ангеррану:

— Ангерран! Дружище! Как я рад тебя видеть! Боже мой! Сколько лет, сколько зим! Как ты, брат мой? Как семейство, супруга Матильда, сынишка Гильом?..

Они обнялись. Ангерран подхватил де Леви и приподнял его:

— А ты-то как? Как дела? Луиза, наверное, все хорошеет и хорошеет?..

Они дружно рассмеялись.

— Простите, сир! Не смогли сдержаться. Все-таки, столько всего вместе пережили! – Начали они оправдываться.

Король улыбнулся и махнул рукой:

— Ничего, сеньоры! Я, признаться, даже рад, что увидел столь искреннюю встречу! Это говорит о многом. Раз у меня есть такие, как вы, верные друзья, я уверен в победе!

— Спасибо за слова, сир!.. – ответили почти хором рыцари.

— Вот и прекрасно! А теперь, чтобы, хоть как-то, загладить свою вину перед тобой, мой верный де Шомон, я предлагаю договориться о помолвке твоего старшего сына Гильома с моей, правда, не совсем законнорожденной, дочерью Изабеллой. Она, как раз, сверстница твоему сыну Гильому. Согласен?

Ангерран упал на колени перед королем:

— Сир! Вы даже не представляете, какая это честь для меня, моего сына и всего нашего рода де Шомон! Мы ведь, так, мелкие люди, а ваша дочь!..

Король топнул ногой:

— Кто это «мелкий», ты? Перестань, прошу тебя, де Шомон! Для меня ты был, есть, и останешься самым великим, потому что ты, и Годфруа де Леви, одни из немногих моих друзей!

Их разговор прервал начальник охраны, доложивший о прибытии послов от короля Генриха Английского. Король посмотрел хмуро:

— Этого сейчас только не доставало! – Он повернулся к Годфруа. – Кстати, я хотел спросить у тебя, не было ли чего-нибудь странного или подозрительного в последнее время?..

Годфруа ответил:

— Сир! Было, причем предостаточно…

Королевский лагерь. Возле реки Эпта. Июнь 1109 года.

Переговоры, естественно, завершись провалом и официальным объявлением войны. Генрих Английский не решился принять вызов Людовика и отказался участвовать в поединке…