Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 120 – Виктор Бушмин

Толпа зевак, преимущественно женщин и детишек, и небольшим испугом и интересом стояли и наблюдали за нами из-за домов. Поняв, что рыцари явно не разбойники, раз заплатили за мясо, котел для его варки и перековку лошадей, к Годфруа приблизился небольшой, лысоватый и щуплый мужичок, лет шестидесяти, скорее всего староста или местный прево.

Кашлянув, привлекая к себе внимание, он робко подошел к отряду.

— Приятного аппетита мессир рыцарь, не знаю Вашего имени, прошу прощения. Приятного аппетита Вам и вашей свите… – кланяясь, произнес он.

Годфруа повернул голову в сторону говорившего:

— Спасибо и тебе, старик! Как тут дела у вас? Все ли хорошо?

— Слава богу, все нормально! Воины мессира сенешаля, храни его Господь, только с час перед вашим приездом, проезжали. Они расположены тут рядом. – Старик напрягся, видимо испугался, вот и решил соврать.

— Ух, ты! Самого сенешаля! – Решил подыграть ему Годфруа. – А ты его самого видел?

— Видел. – Старик немного успокоился, решив, что его слова произвели должный эффект. – Только перед Вами, мессир.

— Ну, и каков он, наш новый сенешаль? – Удивленно спросил Годфруа сам о себе.

Старик немного помолчал, стараясь придать солидности своим словам, потом произнес:

— Рыцарь! Одно слово, рыцарь. Высокий, словно башня! Здоровый, словно медведь! Меч у него такой большой, у герцога Баварского, и то меньше. Вот…

— А ты не врешь, случаем, старик? – Грозно спросил его Годфруа, устав слушать его трёп.

— Клянусь… – ответил старик.

— Значит, ты говоришь, что у меня меч больше, чем у герцога Баварского? – де Леви повернулся к своим рыцарям. – Слышали, разбойники, какие уже истории ходят обо мне! Я только приехал, что же будет через месяц!

Годфруа засмеялся, его рыцари тоже. Старик смотрел на них, ничего не понимая. Потом до него дошло, что он, скорее всего, разговаривал именно с самим сенешалем графства! Он упал на колени, слезно умоляя его простить:

— Ваша милость! Не велите казнить меня! Не ради себя, дурака старого, старался! Только ради жителей деревни старался! Простите, ради Христа! Ваша милость…

Годфруа встал, нагнулся и поднял старика с колен:

— Молодец! Здорово врал! Мне понравилось, как ты бойко защищал свою деревню. Как тебя зовут? Грамоте обучен? Счету?

— Самую малость, Ваша милость… Читаю немного и считаю, пока, вроде, никого не обманул. Сеньор епископ доволен… А зовут меня просто, Жан Лысый, у меня все мужчины в роду рано лысеют, вот так и зовут…

— Спасибо тебе, старик, развеселил! Вот тебе, и всей твоей деревне, десять ливров! У меня скоро свадьба, молитесь за мое, и моей будущей жены, здоровье. Скажешь епископу или его людям, что я доволен тобой.

Он кинул небольшой кошель с серебром старику. Староста долго кланялся, крестился, утомив своим ревностным видом Годфруа и его рыцарей.

— Все, старик! Ступай с Богом отсюда!

Толпа быстро испарилась, довольный староста исчез вместе с ними.

До Парижа оставался один переход…

Но Годфруа решил немного отдохнуть на природе. Деревня и её жители ему пришлись по душе. После сытного обеда рыцарям был позволен отдых. Они завалились на траву, подложив себе под головы седла и плащи. Оруженосцы охраняли сон и покой отряда, сменяясь поочередно через каждые два часа. Собираться в дорогу стали уже на закате. Отдохнувший и выспавшийся де Леви, также как и его рыцари, был полон сил и энергии. Отряд тронулся в путь, в Париж, к принцу Людовику…