Книга Виолетта, страница 128 – Лей Гринвуд

— А вы на самом деле ненавидите Ферн?

— Конечно же, нет, — Джефф даже остановился, совершенно расстроенный своим признанием. — Мне только казалось, что это так. Но ненавидел я вовсе не Ферн, а нечто другое.

— Тогда вам следует непременно сказать ей об этом. Я уверена, Ферн будет приятно услышать такое.

— Она мне не поверит. Никто в нашей семье мне не поверит.

— Почему?

— Потому что я никогда не говорил им ничего хорошего. Всю свою жизнь я оставался злобным и жестоким.

— Но не всегда же.

— Сколько себя помню.

— Люди меняются.

Джефф посмотрел Виолетте в глаза.

— Когда мне было шестнадцать лет, еще до войны, я думал, мир никогда не изменится, и сам я останусь прежним.

— Что же произошло?

— Сначала нас выгнали из Вирджинии. Потом отец заставил меня пойти добровольцем на войну. Там я потерял руку и провел два года в тюрьме, а потом видел Вирджинию в руинах. Приехав в Техас, я узнал о том, что моих родителей уже нет в живых, а своих братьев нашел на грязном ранчо с пятьюдесятью сразу ставшими мне ненавистными коровами.

— Но и вы, и ваша семья преуспеваете.

— Да, но я уже не шестнадцатилетний мальчик. Теперь перед вами совсем другой человек, и он мне самому очень не нравится.

Джефф пошел быстрее. Виолетта едва успевала за ним. Да, неудивительно, что он стал таким, после того как жизнь обошлась с ним столь сурово, думала она. Слишком долго гнев был частью его существования. Джеффу не сможет помочь никто, кроме него самого.

Виолетта ничуть не сомневалась, что это возможно. Черты того шестнадцатилетнего мальчика все еще были живы в нем. Эсси Браун, например, сразу сумела их разглядеть. Значит, смогут и остальные. И уж во всяком случае, Джефф не должен так огорчаться из-за того, что было сказано или сделано много лет назад.

Холод пробирал Виолетту до самых костей, ей с трудом удавалось не стучать зубами. Они уже миновали деловой квартал и теперь шли по улицам жилого района. Пронизывающий ветер дул с гор, покрытые снегом вершины которых сверкали в лунном свете. Виолетта поплотнее запахнула пальто, мечтая опять вернуться в теплый офис Джеффа.

— Мне не следовало заставлять вас идти пешком, — проговорил Джефф, когда она, наконец, догнала его. — Вы совсем замерзли.

— Уже недалеко. — Он стянул перчатку и прикоснулся к щеке Виолетты.

— Боже мой! Я, как всегда, не думаю ни о ком, кроме себя! — воскликнул Джефф, накидывая ей на плечи свое пальто.

— Вы заболеете! — слабо запротестовала Виолетта, потому что пальто оказалось очень теплым, и у нее появилась надежда живой добраться до школы.

— Память о моих поступках и словах не даст мне замерзнуть, — угрюмо заявил Джефф, полностью поглощенный какой-то внутренней борьбой.

— Вам нужно во всем признаться ей, — мягко посоветовала Виолетта.

— Кому и в чем? — не понял Джефф.

— Ферн.

Он засмеялся.

— Вы забыли о моей гордости. Слова, наверняка, застрянут у меня в глотке.

— Если вы не сделаете этого, то будете постоянно сожалеть. Вы не можете оставаться единственным героем мелодрамы.

Выражение лица Джеффа мгновенно изменилось.

— Так для вас это всего лишь мелодрама, которую я разыграл, чтобы вызвать вашу симпатию?

Понимая, что допустила оплошность, Виолетта, неожиданно для себя, взяла Джеффа под руку. Его, судя по всему, тоже несколько шокировал этот жест.