Книга Лорел, страница 134 – Лей Гринвуд

— Я только посмотрю на Хоуп и сразу же уйду.

— Доктор Эверсон запретил подходить к ней.

— Значит, она не… Она жива?

За последние несколько часов Горас постарел, по меньшей мере, на двадцать лет. — Док говорит, что она не доживет до утра. — Он с большим трудом выдавил эти слова и обречено потупил взор. — А теперь вам лучше вернуться домой. Похоже, скоро начнется дождь. Настоящий ливень, если я не ошибаюсь. Вы можете промокнуть до нитки.

Неужели Гораса волнует такая ерунда, как промокший шериф?

— А Лорел здесь?

— Да, она рядом с Хоуп. Она не отходит от девочки с того момента, как ее принесли в дом.

— А Томми где?

— Миранда увела его с собой. А теперь, извините, мне нужно идти.

Когда Хен вышел из дома Уорти, первые капли дождя уже прибили пыль на улицах. Он бесцельно брел вдоль домов. Ни в конторе, ни в доме, ни в отеле для него не было места.

Сегодня для него не было места нигде.

— Я не знаю, куда он ушел, — ответил Джордж взволнованной Лорел. — Даже Джорди не может его найти. А уж кто лучше этого вездесущего сорванца знает все укромные уголки!

Лорел слабо улыбнулась в ответ. Она только что покинула дом Уорти. Грейс, наконец, успокоилась настолько, что смогла присоединиться к мужу, не отходившему от постели Хоуп. Лорел почувствовала себя лишней. Более того, она испытывала неловкость: она никак не могла избавиться от предчувствия, что супруги Уорти обвиняют и ее в случившемся. Если бы не она и не Адам, Эллисон Блакторн не появился бы в Сикамор Флате.

Лорел по глазам Грейс видела, что та во всем винит Хена. В глазах несчастной, убитой горем женщины не осталось ни тепла, ни дружелюбия. Только боль и скорбь по умирающей дочери.

— А куда он направлялся, когда вы последний раз видели его?

— По оврагу в сторону гор.

Лорел накинула на голову шарф и, увязая ногами в грязи, торопливым шагом направилась вниз по улице к оврагу. Не прошло и несколько минут, как шарф уже насквозь промок.

Похоже, река Сикамор Крик сегодня ночью выйдет из берегов.

Лорел посмотрела на горы, которые громоздились почти сразу же за городом. Видимо, не одно тысячелетие природа старательно отшлифовывала каньон, который почти семь лет служил Лорел надежным прибежищем. Хен находится где-то там, среди скал. Она найдет его! Сегодня он не должен оставаться один!

Хен невидящим взором смотрел на луг. Он не замечал ни оленя, ни горного козла, которые паслись на поляне, с аппетитом жуя мокрую траву. Не обращал внимания, что одежда на нем промокла насквозь и тело начал бить озноб. Хен был полностью поглощен болью, которая терзала тело и душу. Ему хотелось голыми руками вырвать эту боль и задушить ее.

Годы он не позволял чувствам ранить душу, скрываясь за беспристрастной маской. Но трагедия, случившаяся сегодня, возродила воспоминания о тех временах, когда его душа была доступна боли.

Четырнадцать лет тому назад он, наивный подросток, стоял у могилы матери. Ее любовь, ее красота и доброта защищали его и братьев от жестокости и равнодушия отца. Пока она была жива, Хен мог прощать материнскую слабость. Но смерть, горячее желание расстаться с жизнью, выглядели окончательным и бесповоротным предательством. И Хен похоронил в техасской земле рядом с высохшим телом матери веру в добро. Над могилой он дал себе клятву, что никогда больше не будет страдать.