Книга Ферн, страница 164 – Лей Гринвуд

Мэдисон отпрянул, как будто ужаленный пчелой.

— Извини, – сказал он и положил ее руки себе на живот. – Все нормально, просто это было так неожиданно.

— Ты уверен, что дело только в этом?

— Помоги мне раздеться.

Стараясь изо всех сил не прикасаться к его набухшему члену, Ферн расстегнула штаны Мэдисона и помогла ему снять их. Они упали на пол. Туда же полетели трусы.

Ферн смотрела на Мэдисона. Она страстно хотела ласкать его, сжимать его, трогать его за все места, как он трогал ее, но она понимала, что должна обращаться с ним так же нежно, как он обращается с ней. Ее ласки действовали на него так же возбуждающе, как и его ласки действовали на нее.

Ферн легла на бок, чтобы иметь возможность обнять Мэдисона. Ее рука двигалась по его ягодицам и остановилась на его бедре. Она улыбнулась, почувствовав, как мышцы реагируют на ее прикосновения.

Ощущая в себе все растущую уверенность, она провела рукой вверх по бедру Мэдисона и осторожно коснулась его члена.

Дрожь наслаждения сотрясла все его тело.

Ее удивило то, как густо росли волосы у него на лобке. Они показались ей крепостью, которая защищала его от вторжения.

Ферн нравилось видеть себя в качестве завоевателя. Еще больше нравилось ей представлять Мэдисона беспомощной жертвой. Воодушевленная этим образом, она протянула руку и взяла Мэдисона за член.

Мэдисон издал стон, подобного которому Ферн еще не слышала. Это был стон удовлетворения, счастья. И это был стон человека, который сдавался на волю победителя.

Мэдисон сдавался ей.

Ферн вся превратилась в одну трепещущую плоть, и, казалось, почувствуй она в этот миг малейшее прикосновение или услышь нежное слово, она не выдержит и взорвется от наслаждения.

Она продолжала ласкать его. Мэдисон не так, как она, реагировал на ее ласки. В то время как Ферн вся увлажнилась от желания, член Мэдисона становился все тверже и тверже. Он прямо пульсировал у нее в руках.

Когда ее рука скользнула ниже, он раздвинул ноги, пропуская ее. А Ферн почувствовала в эту минуту такую легкость и такой прилив энергии, что, казалось, готова была улететь, как пух татарника.

Наконец, утомленный своей пассивной ролью, Мэдисон повернулся к Ферн и положил свою руку ей на живот.

Она хотела бы продолжать изучать его, но ласки Мэдисона заняли все ее внимание, а потом его палец проник в нее, и она вздрогнула всем телом.

Теперь она ощущала только это вторжение.

Казалось, что он сразу завладел всем ее телом. Одна его рука зажигала огонь в ее чреслах, другая ласкала грудь. Его губы высекали искры на всем расстоянии от ее лба до пупка.

Не в силах более владеть своим телом и дрожа, как лист на ветру, Ферн прижалась к Мэдисону, моля утолить жажду ее плоти.

— Сначала может быть немного больно, – предупредил он, но Ферн это не волновало. Все ее тело извивалось и было в конвульсиях сладких мук. Она ощущала Мэдисона у себя между ног, а когда он проник туда, где у нее все горело и жгло, она почти забыла, где она и что с ней. Только он один наполнял ее всю, он овладел ею.

Боль была похожа на уколы иголкой. Ее плоть растягивалась, по мере того, как он глубже и глубже проникал в нее… Она хотела, чтобы он проник еще глубже, достигнув источник ее пожара… Чем больше она старалась затушить костер ее чувств, тем ярче разгоралось пламя. Она полностью отдавалась во власть Мэдисона. Каждое его движение, каждый вздох возбуждали ее. Она как бы со стороны, отделившись от самой себя, слышала свои стоны, крики и мольбы о том, чтобы Мэдисон удовлетворил, наконец, ее жгучее желание. Она чувствовала, что теряет рассудок и впилась ногтями ему в спину. А когда уже сил не было терпеть, укусила его в плечо. Он застонал и это было сигналом того, что скоро наступит облегчение.