Книга Джейк, страница 33 – Лей Гринвуд

В который раз он вспомнил мальчиков, которых обучал и так хотел спасти. Некоторые были немногим старше Чета и Хоука. Они горели желанием сражаться за дело, за свой дом, за родных, которые их любили, за жизнь, которую помнили. У них была родина. Им было за что сражаться, к чему вернуться.

У этих парней нет ничего. Бак весь в шрамах и синяках, одежда в лохмотьях. Джейк сомневался, что он весит больше ста фунтов. Он никому не будет нужен, по крайней мере, еще месяц.

Но его сердце было в глазах, а в них светилась надежда. И страх. Он смотрел на Джейка, как на спасителя.

Джейк не хотел, чтобы на него так смотрели, но не мог просто повернуться спиной. У парня нет спокойствия Хоука, мужественности Чета, роста Шона. Он не может отгородиться от мира, как Мэтт, и стоит перед Джейком беззащитный, неспособный скрыть свои чувства, страх.

И все-таки он полон желания бороться. Если его отшвырнуть обратно в тот же мир, он будет биться, пока кто-нибудь не убьет его — Джейк не мог допустить, чтобы такое случилось с Баком, Мэттом и Биллом, или с любым другим из этих парней.

— Я возьму вас всех, если мисс Давенпорт согласится поехать, чтобы готовить.

Спотыкаясь, Бак бросился к двери, чуть не падая от нетерпения найти Изабель. Джейк знал — один шанс на миллион, что та согласится. Но если придется взять девять парней, чтобы перегнать скот через земли индейцев, кто-то должен помогать.

Когда Джейк вышел из хижины, половина мальчиков уже окружили Бака, интересуясь, по какому поводу шум. Изабель широко раскрытыми глазами смотрела на Джейка, словно не могла поверить в то, что видит. Из-за этого он чувствовал себя так, словно у него не застегнуты штаны.

— Я не позволю вам дразнить мальчиков подобным образом. Я уже объяснила, почему они не могут ехать с вами.

Что заставило его сделать подобное предложение? Надеялся, что сироты значат для нее очень много и ради них она согласится, хотя это абсолютно ей не нравится? Или не мог представить для мальчиков худшей доли, чем предлагал сам? Он подумал о шрамах Бака, глазах Мэтта, чистоте и наивности Вилла.

— Все ваши возражения отпадут, если вы сами убедитесь, что я обращаюсь с ними с той нежностью, которой вы требуете.

— Вы же знаете, я не могу ехать. Я должна вернуться к работе.

— Почему?

— Я учительница, и этим зарабатываю на жизнь.

— Вы не всегда были учительницей. И нет закона, что должны быть ею до конца своих дней.

— Наверное, но это единственная работа, которая у меня есть.

— Я думал, вы так беспокоитесь об этих мальчиках, что сделаете все возможное, чтобы помочь им.

— Я действительно волнуюсь об их судьбе.

— Я возьму всех, но с условием, что вы будете готовить.

— Это невозможно.

— Почему?

— Я не умею готовить.

— Каждая женщина умеет готовить.

— Я не умею. Меня никогда этому не учили.

— Если ребята могут научиться управляться со скотом, вы можете научиться готовить.

— Неприлично для незамужней женщины путешествовать одной среди стольких мужчин.

— Думайте о них, как о ваших детях!

— И о вас, как о муже?

— Избави Бог!

— Не затрудняйте Бога, я сделаю это за него. Вилл и Пит хихикнули. Кое-кто из старших ухмыльнулся.

— Поедем, мисс Давенпорт, — упрашивал Бак. — Мы не позволим, чтобы с вами что-то случилось.

— Это без толку, парень, — сказал Джейк. — Она боится, что ты можешь стать частью проблемы.