Книга Очаровательный повеса, страница 95 – Элизабет Хойт

Аса открыл глаза. Их зелень потемнела и приобрела оттенок благородного нефрита.

— Ты не хочешь показать мне свою спальню, дорогая?

— Очень хочу! – без колебаний и сомнений ответила Эва и, поднявшись, протянула ему руку. При этом сердце ее колотилось так сильно, что, казалось, он мог его слышать.

Аса тоже встал – такой большой и такой желанный, – а главное, принадлежавший ей, пусть и ненадолго.

Эва никогда не была дурочкой, а раз так – разве может она отказаться от того, что ей предлагает такой мужчина? Конечно, нет!

Поэтому без всяких колебаний она повела его в свою спальню.

Это было ее личное святилище, и сейчас она взглянула на него совсем другими глазами. Ей было интересно узнать, что подумает о нем Аса. Если гостиная была обставлена в соответствии со своим предназначением, то в спальне Эва позволила потворство своим маленьким слабостям. Бледно-голубые стены снизу были обшиты деревянными панелями, а сверху украшены лепниной. В нише у окна стоял изящный столик, шторы из серо-голубого дамаста были раздвинуты так, что Эва могла любоваться пейзажем, когда садилась писать.

У одной стены стоял комод из розового дерева, а напротив располагался камин из белого мрамора, окруженный бело-голубой плиткой. В углу стояла кровать с горкой подушек, обшитых серо-голубым дамастом. Драпировка того же узора удерживалась шнурами из темно-синего бархата.

Эва обернулась и увидела, что Аса с улыбкой наблюдает за ней.

— Может, полежим?

— Да, – согласилась Эва и направилась к кровати, но когда остановилась, вдруг сообразила, что не знает, как вести себя дальше.

Чего именно он хочет от нее?

Она уже была готова сбежать, но Аса предусмотрительно подошел к ней вплотную и стоял прямо за ее спиной, так что ощущалось тепло его тела. Если бы кто-то другой стоял так близко, она могла бы запаниковать, но это был Аса, мужчина ее мечты.

Он положил ладони ей на талию, и она почувствовала сначала его дыхание на своем затылке, а потом и тепло губ, услышала шепот:

— Можно я распущу твои волосы?

Эва кивнула и тут же затаила дыхание.

Его ладони медленно с талии поднялись вверх и оказались в волосах. Он намеренно не касался груди, и Эва не знала, благодарить его за это или злиться. Потом он начал вынимать заколки – и опять так, что дотрагивался только до волос, – но боже, как же это возбуждало.

В какой-то момент она заметила, что старается не дышать, чтобы лучше слышать его глубокое дыхание. Вероятно, в ее прическе было слишком много заколок, поскольку он достаточно долго отыскивал их. Волосы наконец высвободились и тяжелой копной рассыпались по плечам. Эва повернула к нему голову и неожиданно оробела.

Он же, с благоговением глядя на нее, выдохнул:

— Какая красота! Они словно жидкое золото. – Аса запустил пальцы в шелковистую массу и принялся осторожно перебирать пряди, потом поднес к лицу и глубоко вдохнул. – И пахнут цветами.

— Ландышами.

Эва чувствовала себя сказочной принцессой, даже в своем невзрачном, но практичном сером платье. Украшением вместо короны были волосы.

— Ландыши, – повторил Аса медленно. – Теперь этот аромат будет со мной всегда, как напоминание о тебе, Эва Динвуди.

Эва ожидала увидеть улыбку на его лице, но он был совершенно серьезен, что не могло не удивить. Неужели этот страстный необузданный любимец и гроза женщин в душе поэт-романтик, а грубость и сквернословие всего лишь маска? И потом, что это с ним: неужели нервничает?